Прикосновение стр. 585
сразу же, как только узнал о связи Ли с Элизабет. Шесть из семи паев компании «Апокалипсис» Александр завещал Ли, седьмой — Руби, а это означало, что из тринадцати паев компании на долю Ли приходится семь, Руби — два, Суна — два, и еще двумя владеет Констанс Дьюи. Как главный пайшик, Ли должен был возглавить дело.
Элизабет, Нелл и Долли был назначен годовой доход 50 тысяч фунтов в виде части прибыли или в форме трастового фонда. Решить последнее предстояло совету директоров компании.
Джиму Саммерсу досталось 100 тысяч фунтов, сестрам Вон — по 100 тысяч каждой, Чжану — 50 тысяч. Согласно завещанию Александра, Сун Бо и впредь должен был занимать пост городского секретаря; вдобавок ему причиталось 50 тысяч фунтов. Теодоре Дженкинс покойный оставил 20 тысяч фунтов и дом, где она жила раньше.
10 тысяч акров земли на горе Кинросс принадлежали компании, но Элизабет пользовалась правом пожизненной аренды, а после ее смерти земля должна была перейти в собственность «Апокалипсиса». Все пошлины и налоги на наследство предполагалось уплатить из средств Александра.
Его личное состояние, коллекция предметов искусства, редкие книги и все прочее имущество предназначалось детям Элизабет, родившимся после смерти Александра. Этот пункт не понял никто, даже Ли. Неужели Александр что-то предчувствовал, хотя составлял завещание, еще не подозревая о связи жены и Ли? Или он таким образом намекал Элизабет, что она вправе снова выйти замуж?
— Как я рада, что эта ноша свалилась на тебя, Ли! — не удержалась Нелл.
— А я — нет. Честно говоря, не ожидал.
— Теперь ты по рукам и ногам связан компанией «Апокалипсис». Видно, папа совсем разочаровался во мне, когда я поступила на медицинский.
— Он понял, что его преемницей ты не станешь. Но разве пятьдесят тысяч годового дохода — признак жестокого разочарования?
— Ты же не знаешь, что я надеялась выпросить у него деньги на постройку больницы для душевнобольных.
Ли принужденно улыбнулся.
— Если ты посвятила его в свои планы, он вполне мог лишить тебя наследства. Но Александр, похоже, был обречен сражаться с ветряными мельницами — и до смерти Анны, и после.
— Да, это точно. А ведь он прагматик до мозга костей.
— Ну, не знаю. Посмотри, что он завещал Теодоре.
— А я рада, что он про нее вспомнил.
— И я.
— Большое у него личное состояние, Ли?
— Гигантское. Даже за вычетом пошлин и налогов.
— И он оставил все детям, которые родятся у мамы после его смерти… Но он же знал — да и все мы знаем! — что у мамы больше никогда не будет детей! Куда денется папино состояние?
— Уместный вопрос. Поскольку оно хранится в Английском банке, то после смерти Элизабет дело о наследовании передадут в суд лорд-канцлера. И на наследство, словно стервятники, слетятся юристы. Если у тебя появятся дети, ты вправе претендовать на деньги отца.
— Думаешь, у мамы еще могут быть дети? В таком возрасте? — Судя по всему, ничего подобного Нелл даже не допускала. — Но с другой стороны, — задумчиво добавила она, — эклампсия ей уже не грозит.
— Почему? — спросил Ли, схватившись за соломинку.
— По-моему, за последнее время она окрепла.
— Несмотря на возраст? — пошутил он.
— Да, теоретически она еще способна к зачатию.
Это замечание Ли оставил без ответа.