Прикосновение стр. 593
она заслужила счастье. — Нелл усмехнулась. — А у меня появились сводный брат и сестричка на двадцать четыре года моложе меня. Чудесно, правда?
— У вашей матери родились близнецы?
— Гетерозиготные, — щегольнула словом Нелл.
— Что это значит? — Еще одна уловка матерого политика: в некоторых случаях расписываться в собственном невежестве можно без опасений.
— Из двух разных яйцеклеток. Одинаковые близнецы появляются из одной. Очевидно, в свои сорок с лишним лет мама решила рожать по двое детей сразу. В следующий раз наверняка родит тройняшек.
— А во сколько она родила вас?
— Ей только исполнилось семнадцать. А если вы пытаетесь подсчитать мой возраст, то на Новый год мне исполняется
двадцать пять.
— На самом деле я его помню. С тех пор как одна шестнадцатилетняя девица явилась в дом ко мне, подающему надежды политику, без компаньонки. — Он перевел взгляд на пальцы Нелл: колец не было ни на одном. — А ваш муж? Жених? Друг?
— Отсутствуют! — презрительно отрезала Нелл. — А вы женаты? — Вопрос вырвался у нее неожиданно.
— Все еще свободный холостяк.
— И живете все в том же запущенном доме?
— Да, только он уже не запущенный. Я его купил. Вы были правы: хозяин согласился уступить мне дом за сто пятьдесят фунтов. А после эпидемий брюшняка, оспы и бубонной чумы канализацию строят повсюду. Так что теперь и у нас проложили. А на месте выгребной ямы растут отменные овощи.
— Я не прочь увидеть облагороженный дом. — Эти слова тоже вырвались сами собой.
— А я не прочь вам его показать.
Нелл поднялась.
— Мне пора в больницу Принца Альфреда, сегодня у меня операция.
— Когда выпускной?
— Через два дня. По такому случаю из-за границы прибывают мама с отчимом, а из Кинросса — Руби. София привезет Долли, так что вся семья будет в сборе. Не могу дождаться, когда увижу брата с сестрой!
— Вы позволите мне прийти поздравить новоиспеченного эскулапа?
Уже на бегу Нелл крикнула через плечо:
— Ну само собой, черт подери!
Бэда долго смотрел, как удаляется фигурка в развевающейся на ветру черной мантии. «Нелл Кинросс! Сколько лет, сколько зим, Нелл». Он понятия не имел, какое наследство досталось ей от отца, понимал только, что Нелл труженица, как и он сам. Короткое темно-серое платье-мешок, черные ботинки, как у рудокопа, волосы, собранные в тугой узел, ни тени румян или пудры на сливочно-белой коже. Бэда вскинул брови и грустно улыбнулся; сам того не замечая, он взъерошил свою рыжую шевелюру жестом, по которому товарищи-парламентарии узнавали, что Бэда Талгарт принял решение с дальним прицелом.
«Есть люди, забыть которых невозможно, — думал он, направляясь к остановке трамвая. — Я должен снова увидеть ее. Должен выяснить, как она жила эти годы. Если она только сейчас заканчивает медицинский, значит, инженерный все-таки закончила — конечно, если не просидела на каждом курсе года два. Такое со студентками случается».
За годы учебы Нелл многое забыла, но воспоминания о Бэде бережно хранила в особом уголке памяти, излучающем золотистое сияние. Бэда Талгарт! Правильно, давно пора возобновить эту дружбу, признавала она решительнее, чем когда-либо прежде.
Операция продолжалась целую вечность; только в седьмом часу Нелл наконец поспешила к отелю на Джордж-стрит, где остановились ее мать и Ли. В нетерпении она наняла извозчика и всю дорогу подгоняла его криками. Интересно,