Примадонна. Банкирша. Шлюха стр. 11
была еще той рассказчицей. К тому же она понятия не имела, что можно рассказать о родителях. Живут себе и живут. Ей и о себе-то нечего было рассказать.
Отчет о жизни родителей занял всего десять минут, и то благодаря лишь тому, что Евгения умела расспрашивать профессионально. Приглядываясь к племяннице, она невольно отмечала ее ленивую грацию, невинный фарфоровый взгляд и пухлые губы, с которых не сходила слабая улыбка. Черт возьми, капризная артисточка в подметки не годилась сибирской племяннице, свалившейся как снег на голову. Эта была полна нетронутой свежести. А ведь двоюродная племянница - это почти не родня.
Возможно, не сложись последние дни так паршиво, Евгении и в голову не пришли бы подобные мысли. Но сейчас, чувствуя себя незаслуженно оскорбленной и самой одинокой на свете, она отпустила тормоза. Евгении удавалось скрутить собеседника и посильнее, вот почему через некоторое время Миледи сидела, внимая тете, как завороженная. Миледи не понимала половины слов, но энергия, исходившая от Евгении, совершенно парализовала ее.
- А ты знаешь, что ты хорошенькая? - неожиданно спросила Евгения. - Конечно, знаешь. Уже спала с мужиком?
Миледи кивнула.
- Ну, ясное дело. Пропустят эти кобели такой лакомый кусочек, как же! Ну и что? Нравятся тебе эти волосатые, вонючие козлы?
Миледи пожала плечами, не зная, что ответить. Впрочем, тетя в ответах не нуждалась.
- Это, конечно, твое личное дело, - сказала она. - Но ты подумай хорошенько о том, как тебя щедро наградила природа. Эти небесные глаза, эти нежные губы, эта атласная кожа, эти упругие мячики грудей… Я употребляю пошлые сравнения, извини, но это всего лишь слова. А слова бессильны передать истину. Истина же состоит в том, что все эти драгоценные дары следует отдавать лишь тому, кто может их оценить по-настоящему. Я могу, поверь мне. И мы можем стать с тобой настоящими подругами, потому что нет прочнее сплава, чем сплав молодости с опытом…
Миледи окончательно перестала понимать, что ей говорят, и безропотно позволила тете Жене обнять себя. Однако от этого прикосновения мир не поплыл у Миледи перед глазами, как это бывало обычно. А когда тетя Женя стала настойчиво целовать ее в шею, Миледи просто испугалась.
- Расслабься, дуреха! - шепнула Евгения, чуть задыхаясь. - Не съем же я тебя.
Но Миледи вовсе не была в этом уверена. Улучив момент, она вывернулась, вскочила и сказала дрожащим голосом:
- Извините, тетя Женя… Я сейчас… Я к девочкам…
И, выбежав за дверь, бросилась в дворницкую.
Евгения закурила, прижалась пылающим лбом к холодному оконному стеклу и сказала с кривой усмешкой:
- Вот бабы, мать вашу!…
Год 1977-й. Жанна
Те, кто мечтает об актерской карьере, пытаются поступить во все театральные институты сразу. Разумеется, в каждом они делают вид, что только о нем и мечтали всю жизнь. «Знаете, - говорят они в Щепкинском училище, - Малый театр - это для меня все!» «Вахтангов - мой бог», - объявляют они в Щукинском. А в Школе МХАТа они клянутся, что без книги Станиславского «Моя жизнь в искусстве» под подушкой они заснуть не могут. Нехитрый расчет - где-то да повезет.
Обнаружив во всех местах мелькание одних и тех же лиц, Жанна поначалу растерялась.