Примадонна. Банкирша. Шлюха стр. 7
выразить свое недовольство.
- Извините, что нарушаем ваш интим! - пропел Резиновая Улыбка. - Ах, наша Неподражаемая, вы же знаете, что никуда вам не скрыться от всенародной любви.
Он протянул актрисе орхидеи, но Неподражаемая их не взяла.
- В чем дело? - сказала она. - Я вас не знаю.
- И не надо. Мы вас знаем, этого вполне достаточно.
- А не пошли бы вы мальчики, а? - сказала Неподражаемая. - Со мной не надо так, когда я не в духе.
- Я же говорил тебе! - с укором сказал Резиновая Улыбка молчаливому товарищу и снова обернулся к женщинам. - Уходим, уходим. Можно сказать, испаряемся. Только заберем у вас ненадолго вашу подружку. Есть важный разговор.
- Которую? - спросила Неподражаемая, слегка растерявшись.
Но Резиновая Улыбка, положив орхидеи на стол, уже протянул руку той, которую негр Коля назвал спитым чаем.
- Можно вас на пару слов?
Женщина, словно загипнотизированная, поднялась с дивана.
- А в чем все-таки дело? - с тревогой спросила Неподражаемая. - Ты их знаешь?
- Знает, знает. А как же! - Резиновая Улыбка прижал руку к сердцу. - Да вы не беспокойтесь. Всего лишь разговор.
- А тут нельзя?
- Увы. Это очень личное.
- Мы без тебя не начинаем! - сказала Неподражаемая в спину безмолвно уходящей подруге.
Резиновая Улыбка обернулся на пороге:
- А вот это напрасно. Мало ли, заболтаемся… А концерт сегодня был просто люкс. То есть по всем мировым стандартам!…
Дверь за ушедшими захлопнулась и тут же приоткрылась снова.
- Можно? - спросил негр Коля, балансируя подносом.
Он ловко сервировал стол. Выждав в тишине минуту-другую, Неподражаемая решительно встала:
- Пойду все-таки взгляну, как она там. Что-то мне это все не нравится.
Она прошла к выходу, где стояли двое в камуфляжной форме.
- Моя подруга не выходила?
- Уехали в джипе. Минут пять назад.
- Что это за люди были? Как они сюда прошли?
Охранники переглянулись.
- Контора, - сказал старший. - Очень крутая контора. Наши тут не пляшут. Это все.
Допытываться было бесполезно. Неподражаемая на внезапно ослабевших ногах вернулась в кабинет, бросив по дороге испуганно таращившемуся Коле:
- Принеси мне тоже стакан водки!…
Она уже знала: случилось что-то непоправимое…
Год 1977-й. Журналистка
Евгения стояла у окна, приканчивая очередную пачку сигарет. Дождь занудно барабанил по стеклу, и Евгения не сразу услышала звонок в прихожей.
«Вероника! Вернулась все-таки!» - подумала она и с бесстрастным выражением на лице пошла открывать.
Но на пороге возникла незнакомая голубоглазая пухлогубая девчонка, вымокшая до нитки. У ее ног стоял мокрый чемодан.
- Вам кого? - хмуро спросила Евгения.
- Тетя Женя, это я, Мила, - сказала девчонка, непонятно улыбаясь.
События последних дней совершенно вытеснили у Евгении из головы то, что к ней должна приехать двоюродная племянница из сибирской глуши.
В незапамятные времена Евгения сама проделала тот же путь и, с первой же попытки зацепившись в столице, никогда больше не возвращалась в родной город. У нее сохранилось только воспоминание о гигантском смрадном облаке, всегда висевшем над домами этого «сибирского Чикаго», прозванного так за невероятную концентрацию заводов, среди которых первенство держал знаменитый Сибирский металлургический