Примадонна. Банкирша. Шлюха стр. 882
умеем не только стрелять, что мы еще умеем приносить радость.
Что мы не только смелый, но и талантливый народ. Сделай так, чтобы мы тобой гордились.
В Москве Тимур сказал Жанне:
- Вот теперь я вернулся совсем.
- Я тоже хочу вернуться, - сказала она.
Тимур понял, что речь идет о возвращении Жанны на сцену.
- Я ждал этого, - сказал Тимур с улыбкой. - Я знал, что так будет. Ты еще долго крепилась. У тебя дар божий, Жанка. И погубить его просто грех!…
Внезапно она почувствовала необъяснимую робость:
- А что, если у меня не получится?
- Петь нельзя разучиться. Так же как и плавать.
Однако оказалось, что можно.
Когда Жанна и Тимур опять тайно от всех пришли ночью в студию звукозаписи, Жанну вдруг заколотило от волнения, словно зеленую дебютантку.
- Что за мандраж? - удивился Тимур, усаживаясь за пульт. - А ну марш к микрофону!
Они решили сначала сделать пробную запись.
Прозвучало вступление, Жанна глубоко вдохнула и… И словно повторился кошмарный сон, мучивший ее в юности. Она не смогла запеть. Вернее, она запела, но что это был за звук! Куда делся ее уникальный, пронзительный тембр! Остался какой-то плоский, бесцветный, лишенный живых красок голосок.
- Что с тобой? - крикнул через переговорник встревоженный Тимур. - Соберись!…
Она собралась, но вышло еще хуже. Жанна сделала третью попытку, четвертую, но все с тем же плачевным результатом.
Она вышла из студии совершенно убитая и сказала с кривой усмешкой:
- Отчирикала птичка! В одну реку дважды не войдешь!…
Только теперь она поняла, что подспудно всегда думала о возвращении на сцену и была уверена, что с этим не будет проблем. Но вернуться оказалось невозможно. Осознав, что больше она никогда не выйдет на эстраду, не подойдет к микрофону, никогда не услышит восторженного рева зала, Жанна едва не сошла с ума. Вся ее предыдущая жизнь пошла псу под хвост.
Удар был так силен, что какое-то время Жанна не могла подойти к сыну - невольному виновнику случившегося. Но потом, ужаснувшись этому, в порыве раскаяния крепко прижала Ванечку к себе и горько заплакала.
Тимур понимал, что творится в душе у Жанны, однако утешать ее не стал.
- Подотри сопли! - приказал он с нарочитой грубостью.
Жанна вздрогнула, как от щелчка кнута.
- Нечего тут трагедию разыгрывать! - продолжал Тимур. - Я тебя приведу в чувство. Арбатова ты или нет?…
И начались бесконечные хождения по медицинским светилам, которые только разводили руками, толкуя о стрессах, последствиях родов и функциональных изменениях голосовых связок.
Тимур места себе не находил, пока однажды, возвратившись домой, не объявил прямо с порога:
- Собирай вещи, Жанка! В понедельник мы летим в Швейцарию. Там есть специальная клиника, в которой творят чудеса!
- Да брось ты, Тимур! Только лишняя трата денег!…
Тем не менее вскоре они оказались в укрытой пушистым снегом Лозанне. Прямо с самолета, не заезжая в отель, Жанна и Тимур поехали в клинику, где их ждал известный швейцарский ларинголог, доктор Клаус Хингис. Он немедленно осмотрел Жанну и через переводчика объяснил, что мадам Арбатовой необходима операция. В частности, нужно удалить узелки на связках. Остального Жанна и Тимур не