Прими свою тень стр. 241
комнате разместились пять обитательниц, включая Сати. Со стайными хорошо: обеспечили нужным, от одеяла до стандартной рубахи. Правда, заснуть удалось не сразу. По очереди бегали в душ, а потом дружно хихикали, шептались. Очень не по-людски, без сплетен. Просто пытались сквозь сон изложить более-менее внятную сказку для Сати. Но мысли путались, и серый волк при общем сюжетном попустительстве такое вытворял…
Лорана попыталась вспомнить, над чем они хохотали час без передышки? Но разве такое восстановишь! Остается вздохнуть, потянуться и надеть чужую кофту, чистую и красивую, в отличие от своей. Лорри еще раз принюхалась и решила, что кожа у волвеков немножко пахнет сухой гвоздикой. Чуждо, но совсем не противно. Даже приятно, духи не нужны… Уже третий сезон на Релате в моде пряные ароматы.
Осторожно приоткрыв дверь в холл, Лорри бочком протиснулась мимо гроллов, свернувшихся возле кресла без всяких одеял и подстилок. Вещи – стандартные штаны и рубашки зеленого цвета – лежали у самой двери. Три комплекта. Значит, по коридору пробежался кто-то из стайных и снабдил население кают чистой одеждой. Хотя по логике должно быть четыре комплекта. А то и пять. Но где ночевал Тиэрто, засидевшийся у двух ан-моэ за важной беседой, Лорри на знала.
В коридоре, пустом по случаю столь раннего времени, стоял директор. В стандартной одежде стайного он смотрелся нелепо, непривычно. Выражение лица айри тоже казалось странным, задумчивым и подозрительно добродушным. Но последним ударом по нервам Лораны оказались цветы. Потому что директор держал в руках букет цветов. Здесь, на переполненном корабле, от которого до ближайшей планеты невесть как далеко… Лорри усердно проглотила первый комментарий – «отпад», и второй, уточняющий – «щас убьюсь об стену». Потому что такими словами директора можно довести до бешенства.
– Это мне?
– Да, – заверил странно выглядящий директор, улыбаясь. – Ограбил оранжерею. Ты туда поселила два десятка гроллов, в том числе Рика Горра. Он помог обрывать с верхних веток.
– А… – Слово «обалдеть» тоже удалось проглотить. – А за что мне такой праздник?
– Мы прогуляемся до рубки, – директор ловко впихнул букет в безвольную левую руку Лорри и поддел правую под локоть, – и я подробно изложу условия пожизненной каторги под названием «брак с айри Ялитэ». Начну прямо сейчас. Я распоряжаюсь всеми имущественными правами и не намерен их делить или перераспределять. Мои решения не оспариваются. Я не волвек, посторонних возле своей собственной жены наблюдать не готов. Только мне известно, как следует располагать вещи в кабинете. Никаких научных знаний типа «академисса» у моей жены быть не должно. В моем полном имени двадцать
семь слогов, но ты его научишься произносить, причем с правильным тройственным ударением…
От странных цветов – мелких, пушистых звездочек лимонного оттенка в паутине тончайших багровых веток – по всему коридору распространялся терпкий душноватый запах. Слова директора путались в сознании и гасли, не в силах преодолеть барьер глухого недоумения. Она хотела подобраться к Ялитэ поближе, она уже осмелилась рассчитывать на пять процентов его времени. Но весь директор, целиком, с правом ничего не трогать в его кабинете и знать полное имя? Лорри перебирала ногами, чувствуя себя невесомым воздушным шариком, вознамерившимся взлететь. Хотя давно известно: это глупо, рано или поздно все шарики лопаются…