Прими свою тень стр. 250
памяти ему было шестьсот сорок восемь и звался он на современный манер моэ Барти – по двум последним слогам полного имени. Был одним из лучших психологов расы и страстно желал получить титул ан-моэ… Нет, никакой доброты в душе столь взрослого и хладнокровного существа не могло возникнуть. Только простой расчет. Контакт и знание в одних руках – это кратчайший и безупречный путь к величию. Барти учил девочку говорить и старался стать ей другом. Зачем? Это нетрудно усвоить, подняв последние работы моэ – недоступные в Среде, поскольку Барти отправил их по защищенному каналу непосредственно директору Ялитэ. Видимо, решил приобрести нового сильного союзника,
разочаровавшись в идеях Йенхо… До полноценной теории множественности планов он не дошел, но явно что-то такое слышал. Хороший слух и умение копировать сведения – старый, усердно натоптанный бездарями путь к открытиям. Чужим, но грамотно присвоенным. Барти желал присвоить и открытие, и власть.
Он стремился выйти на контакт через эмоциональную составляющую сознания ребенка. И во многом преуспел. Но утратил память, доказав, что айри, очевидно, не годен для работы с посредником. После лекции Тиэрто директор отчетливо увидел всю картину.
Есть Сати – узел подключения к общению.
Есть Лорана – близкое девочке существо, одноплановое, как выразился Тиэрто. Значит, наверняка годное для создания новых связей с чистого листа. Дополнительный плюс: женщина не имеет образования, создающего предрассудки и ограничения в принятии нового, зато обладает талантом переработки информации, она ныряльщик. Если запустить процесс неосознанного фиксирования внимания посредника на Лорри, своеобразной пуповине, связке незримых планов с материальным, – может состояться контакт. Тем более теперь, ведь Хьёртт сегодня переполнен эмоциями, надо полагать, читаемыми и яркими для чужих, раз сами они использовали в долине Черных Клыков тот же тип маркера, метки концентрации внимания на своем послании или посреднике.
Остальное – дело техники. Процессу явно требуется координатор – сам Ялитэ. Да, для него риск максимальный, но наука – не детский сад, а сам он не уникален… Вот утратить память и знания Риана – действительно страшно. Между тем не подлежит сомнению участие упрямого старика в контакте после возвращения на Релат.
Есть риск и для Лораны. Но ее мозг Ялитэ по максимуму огородил тем же эмофоном, расспрашивая о прошлом, расставляя маркеры от опасного влияния. Да, неприятно – но полезно. Сати не пострадает, это факт – девочка уже дважды выживала в подобных ситуациях.
Значит, надо рискнуть, никому не сообщая о своем опыте. Потому что убедить в чем-либо волвеков невозможно: их отношение к детям носит фанатичный характер тотальной защиты. Опять же правила стаи исключают использование любых разумных в опасных опытах без их согласия и подстраховки. То есть – дважды неизбежен запрет.
Ялитэ выбрал самый крупный транспорт, удобный для «отдыха на природе». В стае все просто, любой взрослый может использовать вездеходы, если они не зарезервированы под обязательные работы. Сегодня работ нет, никаких. Пластина под рукой дрогнула, весело мигнула зеленым, подтверждая разгул безделья.
Сати уже пыхтела за спиной, тащила продолжающую хихикать Лорану к люку. Пять минут – и транспорт завершил шлюзование, пополз по песку, скрепленному редкой, но цепкой травой. Сати визжала, требовала называть все растения и рассказывать о них. Потом увидела колонию хчел, и поездку пришлось прервать