Прими свою тень стр. 260
Все вместе. Важно лишь не замерзнуть, не раствориться в пустоте. Думать о хорошем. Чтобы не забылось и не сгинуло. Чтобы согрело…
Вот она дарит смешного серого котенка Сати. Девочка улыбается, из ее странного, слишком взрослого взгляда исчезает задумчивость. Котенок мяукает, пытается кусать новую хозяйку за палец – а она смеется…
Вот Йялл, вонючий гролл и гнусный инспектор, пригнал в город медицинский мобиль. Зарычал со своим неподражаемо зверским видом, показывая глупому и падкому на простые эффекты городку, кто в нем хозяин. Подал руку врачу – тоненькой смуглой девушке с шелково-прямыми волосами, таковы все коренные жительницы провинции Анкчин. Замечательный человечек, такому не место в грязном городе. Но она осталась…
Важно вспомнить и ворох цветов в архиве. До той ночи никто и никогда не дарил ей букеты просто так, желая порадовать и подбодрить, выразить уважение. Лилии пахли в саду даже утром. Такие разные и удивительные! Она и не знала о существовании большинства сортов.
Или вот хорошее воспоминание: директор дарит цветы. Мелкие, желтые, как глаза волвеков… Хотя, если разобраться, при чем тут глаза волвеков? Букет собрал Ялитэ. Директор Академии ан-моэ Ялитэ, для которого сплетни и шепот за спиной – не помеха. Скоро он сюда проберется. Вернет ее домой и потребует выучить свое полное имя из двадцати семи слогов. А потом пригласит всех – Сати, Томи, Йялла, Риана… даже Джан, наверное. Пригласит на старинный парусник. Она попросит, директор не откажет, а может, сам догадается, у него душа чуткая. Как красиво он смотрел на Хьёртт!
Мысли текли все медленнее и труднее, пустота рвала сознание болезненно и упрямо. Сопротивляться делалось невозможно. Почти. Еще минутку, если время имеет тут смысл, она протянет. И еще…
Директор спас ее одним движением своей могучей души. Укрыл, словно ладонями. Согрел. Пустота отступила, съежилась и сдалась. Ладони были надежные, плотно сомкнутые, как створки раковины. Она, Лорри, теперь имела вполне определенное представление о себе. Так приятно ощущать внимание и доброту! Она не капля воды и не облачко тумана. Она жемчужина. Радужная, драгоценная, защищенная броней сознания гораздо более опытного и сильного существа.
Стыдно и больно так ошибаться в своем женихе… Он казался суховатым, излишне организованным и склонным жестко ограничивать ее в словах и делах, роли в доме и вне дома. Он причинил боль, вторгшись в прошлое и вынудив вспоминать. И ощущался он совсем иначе… Лорри виновато извинилась. Странно улыбаться без губ – но она смогла. Сейчас, в его ладонях, она ощущала настоящее, то, что скрыто за словами и молчанием. Это настоящее было прекрасно, о таком она и мечтать не решалась.
Створки обрели прозрачность. За ними не оказалось пустоты. Взгляд айри, наделенного огромным опытом и нечеловеческой тонкостью чувств, воспринимал окружающее вопреки его странности и чуждости. И охотно делился с Лорри. Сверху – если можно представить, что для жемчужины есть верх, – сквозь толщу танцующего и подвижного пространства рвались с дикой и страшной яростью пучки света. Целые полотнища! Громады сияния. Но не находили они ни дна, ни опоры и бессильно иссякали в кипящей пучине внизу.
Вокруг Лорри и ее спасителя формировалась сфера иного по тону света. Более спокойного, переливающегося бесконечной вязью узора. Изменчивой, не отслеживаемой взглядом, постоянно играющей…