Прими свою тень стр. 270
дневника.
– Второе пожелание, – оборвал размышления Лораны директор.
Его лицо чуть дрогнуло, и Лорри показалось, что она все же не зря затеяла встречу. Директора было от всей души жаль. Сейчас, когда угасло его обаяние и утратило силу предложение стать женой, не трогать вещи в кабинете и учить нелепое длиннющее имя… Сейчас он казался другим. Усталым, несчастным и каким-то серым. До боли никому не нужным и ни в ком, так ему казалось, не нуждающимся. Замкнутым в своем одиночестве, в нелепых предрассудках. И оттого чудовищно и, может статься, непоправимо несчастным. Готовым загнать в холодный подвал своей нелепой памяти и этот день со всем хорошим и живым, что есть в нем. И опустить крышку…
– Второе пожелание, – согласилась Лорри. – Я читала у тебя в дневнике… ты хотел поговорить с львицей, но не стал этого делать. Потому что у нее другая жизнь и другая семья, так ты написал. А на самом деле, как мне кажется, ты боялся потерять самоконтроль. Ты всегда такой корректный… тебе слушать меня тяжело, вот и устраиваешь этот, как же его, ё-о-о… – Лорри решительно почесала макушку. – Регламент! Хотя времени у тебя сегодня полно. Ладно, не кривись, щас отвалю… Вот моя просьба, директор. Если захочешь поговорить, ты уж говори. Я же не стена, старые слои краски на которой накрепко замазаны и потому исчезли. Я все помню. И как читала твои дневники, и как ты мне цветы дарил, и как мы на Хьёртт смотрели. Видишь ли, я так устроена: хорошее помню, плохое забываю… Иначе не выжила бы. Или бы стала звериком похлеще любого гролла. Так что не пропадай, директор, а если пропадешь, мы с Риком тебя сами найдем и допросим. Вот… Больше у меня условий нет. Давай провожу до шлюза. Игра начинается.
Ялитэ блеснул темными глазами. Решительно качнул головой и отвернулся от пустыни:
– Я не стану играть.
– Ё-о-о, не дури! – Лорри поймала его руку. – Идем. Ну порвешь пару мячей, обещаю – не выгонят. Это всего лишь игра, но без тебя рыжему не победить. Пошли. Может, он вырастет и станет твоим любимым учеником. У него глаза умные.
– Чушь! Дикая глупость! Прекрати это, мой статус, в конце концов…
Лорана, само собой, не слушала. Упрямо тащила за руку к шлюзу. Потом помогала надеть маску. Осторожно прикрыла дверь и помахала рукой. Усмехнулась. Директор пошел-таки в сторону детей, пожимая плечами и подчеркивая вынужденность своих действий. Хотя ему было интересно, в этом Лорри не сомневалась. Несколько минут она наблюдала, как два вожака – волвек и человек – дружно объясняют правила, указывая на свои команды. Как рыжий волвек упрямо обнимает за плечи нового члена стаи и смотрит ему в глаза, пытаясь настроиться на общность. Морщится, моргает – но постепенно добивается своего.
Наконец директор неуверенно кивнул и занял место в начальной расстановке игроков. Вожаки подали сигнал – и волна пыли накрыла мешанину бегущих, прыгающих, падающих. Лорри улыбнулась, старательно формируя доброе пожелание, и неторопливо пошла прочь, через парк, к мобилю. После встречи с Ялитэ стало легче на душе, но тяжесть полностью не прошла. Как будто теперь она, Лорана, странным образом отвечает за директора, оказавшегося совсем не «круто упакованным