Принц наемников стр. 15
«Но я не виновен, — подумал Марк. — Не виновен». Однако, когда он сказал об этом адвокату, тот презрительно ответил:
— Помалкивай. Или будет хуже. Мне и так с трудом удалось добиться снятия обвинения в заговоре. Просто постарайся выглядеть невиновным и ничего не говори.
Судья кивнул.
— Можете что-нибудь сказать в его оправдание? Зоуэр положил руку на плечо Марку.
— Мой клиент отдает себя на милость суда, — сказал он. — Марк раньше никогда не попадал в неприятности. Он действовал под влиянием дурной компании и опьянения. У него не было намерения совершить преступление. Просто недостаточно рассудительности.
На судью это не произвело впечатления.
— Что говорит народ?
— Ваша честь, — начал обвинитель, — народ устал от студенческих волнений. Это не шалости молодых налогоплательщиков. Это сознательный мятеж, заранее спланированный.
У нас есть запись того, как этот хулиган ударил офицера полиции. Офицер получил три перелома, разрыв почки и другие повреждения. Удивительно, что он вообще выжил. Мы можем также доказать, что после объявления мэра обвиняемый не пытался уйти. Если защита опровергает этот факт…
— Нет, нет, — торопливо заговорил Зоуэр. — Мы признаем, ваша честь. — Он пробормотал про себя, так, чтобы слышал только Марк: — Нельзя допустить, чтобы они прокручивали запись. Вот тогда судья по-настоящему рассердится.
Зоуэр встал.
— Ваша честь, мы признаем дурное поведение Марка, но не забудьте, он был под влиянием наркотика. К тому же, в действительности он не бил полицейского, просто перехватил его дубинку. Марк был с новыми друзьями, которых знал не очень хорошо. Его отец уважаемый налогоплательщик, менеджер «Дженерал фудз» в Санта-Марии. Марк раньше никогда не подвергался аресту. Я уверен, он усвоил урок.
«А где Ширли, — подумал Марк. — Ее политик-отец каким-то образом устроил так, что ей даже не предъявили обвинение».
Судья кивнул. Зоуэр улыбнулся и прошептал Марку:
— Я хорошо подмазал его в кабинете. Получим условный срок.
— Мистер Фуллер, можете ли вы что-нибудь добавить? — спросил судья.
Марк встал. Он не знал, что сказать. «Умолять? Просить о милости? Попросить отсрочки? Нет». Марк с трудом перевел дыхание. «Я боюсь», — подумал он. И нервно направился к скамье свидетелей.
Лицо судьи неожиданно залило алой краской. Зал суда огласил дикий хохот. Еще один флакон красных чернил пролетел по залу и разбился на скамье присяжных. Марк, вконец утратив самообладание, истерически рассмеялся, услыхав крики зрителей.
— Равенство сейчас! — разорвали шум восемь голосов, звучащих в унисон. — Справедливость! Равенство! Судьи из граждан, а не из налогоплательщиков! Равенство сейчас! Равенство сейчас! Равенство сейчас! Вся власть партии Освобождения!
Последний выкрик подействовал как удар. Лицо судьи еще больше покраснело. Он в ярости встал. Толстый пристав и его помощники решительно продвигались через толпу. Двое демонстрантов сбежали, но пристав был гораздо проворней, чем позволяла думать его тучная фигура. Немного погодя в суде снова стало тихо.
Судья стоял, чернила капали с его лица и одежды. Он не улыбался.
— Это вас позабавило? — спросил он.
— Нет, — ответил Марк. — Я тут ни при чем.
— Не поверю, что объявленная вне закона партия Освобождения вступится за того, кто не является ее членом. Марк Фуллер, вы признаны виновным в серьезном преступлении. Обычно мы отправляем сына налогоплательщика в исправительную школу, но вы и ваши друзья требуете равенства. Хорошо. Вы его получите.
Марк Фуллер, я приговариваю вас к трем