Принц с простудой в сердце стр. 327
ему ничего не стоит. Его багаж не подвержен таможенному досмотру. Дипломатов не проверяют. Это он предложил мне взять картины на хранение, а потом устроить спектакль с хищением. Таким образом, он официально лишался бы коллекции, разыгрывая из себя ограбленного коллекционера, а
после своего отпуска со спокойной душой вывез бы
\
их за границу и продал. Вот тогда я и решил сделать копии. Пусть торгует ими в Париже — и ко мне у него нет претензий. Я послал бы его к черту через год после возвращения. У меня была единственная цель — оставить картины в России. Репина это тоже касалось. Я готов
вам сдать все подлинники, но прошу занести в протокол, что делаю это добровольно по собственной инициативе. А по поводу убийств разбирайтесь с Кирой Фрок. У нас с Францией есть договор об экстрадиции преступников, а материалов у вас хватит.
— Где же подлинники?
— В моем личном сейфе в банке «Солюс«, которым руководил Шестопал. Самое надежное место.
Каково же было удивление на лицах всех присутствующих, когда перед ними засверкали стальные стенки пустой банковской ячейки. От картин и следа не осталось.
У Добронравова случился сердечный приступ — на этот раз настоящий. Пришлось его вместо камеры везти в больницу.
Последними словами его были:»Успел гад опередить меня! И все же сдох!«
6.Пожалуй, не существовало такого человека, который желал бы смерти Анны Дмитриевны, но судьба неумолима. После кошмарных событий с выстрелом в каминном зале, она так и не смогла восстановить свои силы.
Восьмого октября по ее просьбе был приглашен священник, и Варя переодела Анну Дмитриевну во все чистое. Она исповедалась и причастилась. Доктор Введенский не делал ей уколов и не давал лекарств. Друзьям, собравшимся в доме, он сказал, что Анна Дмитриевна перестала бороться за жизнь и он уже ничем ей помочь не сможет. Оставалось только ждать…
Многие плакали. Разговаривали шепотом и ждали. Священник пробыл в спальне около двух часов. Потом пригласил адвоката Анны Дмитриевны Павла Шмелева. Ему Анна Дмитриевна уделила пятнадцать минут.
Следующей на очереди была Вероника, но когда адвокат вышел, он попросил зайти в спальню Вячеслава Бородина. Близкие были немало удивлены странной последовательностью, избранной хозяйкой для прощания с близкими.
Артем зашел в комнату. Шторы задернуты, кругом горели свечи, в воздухе стойкий запах ладана. Анна Дмитриевна лежала на широкой кровати с множеством подушек, подпиравших ее спину так, чтобы она могла видеть все вокруг. Бледно-восковое лицо сливалось с белизной постельного белья. Опять Артем увидел тревожный взгляд темно-синих омутов, как в тот вечер, когда они познакомились. Эти глаза говорили куда больше, чем могли выразить слова.
Артем подошел к кровати, и она протянула ему руку. Холодная как лед, узкая рука, лишенная всякой жизни, пыталась сжать его пальцы.
— Жаль, что я так и не увижу новый фонтан Венеры. Но теперь это уже не имеет значения. Моя младшая наследница разорит усадьбу.
— Если мы с ней поженимся, я этого не допущу,— тихо ответил Артем.
— Ты помнишь свой тост, произнесенный на моем импровизированном дне рождения. Ты поднял бокал за исполнение всех моих желаний. Одно из них состоит в том, чтобы ты прожил свою жизнь счастливым человеком, а с Никой ты лишь нахлебаешься горя.