Принцесса Бландина стр. 19
ЗА СЦЕНОЙ
Режиссер. Господин машинист, звоните, пусть делают ночь.
Директор. Как так? Сейчас - ни с того ни с сего, - и вдруг ночь? Это нарушит сценическую иллюзию - ведь всего каких-нибудь десять минут назад поэт Родерих у нас завтракал.
Режиссер. Но в книге написано: "Ночь".
Директор. Значит, вздорная книга - пьеса написана супротив всех канонов театра. Это действие обязательно должно закончиться при свете дня, а уж следующее, с божьей помощью, может начинаться в темноте.
Режиссер. Могли бы прочесть пьесу раньше и заблаговременно внести необходимые изменения, дабы обеспечить сколько-нибудь вразумительную иллюзию. А сейчас играть надо.
Директор. Что? Мало того, что
я, директор, ставлю пьесы, я еще должен их читать? Милейший! Я бы попросил впредь воздержаться от подобных вздорных советов! Хватит с меня забот с кассой и с выдачей жалованья, которое я каждую неделю аккуратненько заворачиваю в бумагу и каждый сверток надписываю. Не говоря уж о том, что я пишу программки, что, между прочим, входит в ваши обязанности, как и чтение пьес. Я-то сразу заметил, опять у нас сегодня новомодная, эстетическая пьеса, где вершки и корешки - все вперемешку, а ведь я уж сколько раз вам говорил: не надо мне ничего эстетического, никакой эстетики я на своей сцене не потерплю. И опять попадаются стихи, вы могли бы в лучшем виде переложить их в прозу, как я вам уже неоднократно приказывал. И вообще, господин режиссер, вы-то для чего здесь? Я вами крайне недоволен.
Режиссер. Но, дорогой господин директор, пьеса-то уже идет, что делать?
Директор. Ночь сейчас никак наступить не может, надо вставить еще парочку сцен, чтобы зритель успел позабыть завтрак, - пусть Килиан спокойно выкурит еще трубочку-другую.
Режиссер. Но, ради бога, какие еще сцены? Впрочем, я вот что придумал: одну мы с вами уже сами сыграли, дорогой господин директор, а теперь пусть выйдет кто-нибудь из труппы и произнесет нечто вроде пролога - ну, хоть бы и в середине пьесы, какая разница? - и принесет формальные извинения за автора, нарушившего сценическую иллюзию.
Директор. Да! Именно так! Но кого мы выпустим?
Режиссер. Лучше Адолара никого не найти.
Директор. Сейчас я его приведу.
На некоторое время возникает пауза, потом издали
раздаются приближающиеся голоса.
Адолар. Не буду, ни за что я этого делать не буду!
Директор. Какой же вы, однако, упрямец! Послушайте, милейший, выручите меня из беды на этот раз - и я вас век благодарить буду. Записанный за вами штраф за самовольство в первой сцене мы зачеркнем, и вы получите талер прибавки еженедельно! Сами посудите, больше нельзя требовать от честного человека!
Адолар. Вообще-то вы грубиян похлестче мавританского короля, но, как я вижу, становитесь благородным человеком, ежели того требует выгода. Ну, ладно, будь по-вашему, сделаю что могу.
Режиссер (выталкивая его на сцену). На выход, на выход, дорогой коллега!
Адолар (выходит на сцену).
Многоуважаемые зрители,
Хотите ли вы, не хотите ли,
Но я умоляю вас, драгоценные,
Поверить, что день прошел между сценами.
Теперь у нас ночь настает понемногу,
Свершеньям великим давая дорогу.
Ведь автор пьесы, забыв про нас с вами,
Витает где-то за облаками
И крутит времени шестеренки
Шалой рукой озорного ребенка,
Определяя времени ход
Этак и