Принцесса для сержанта стр. 6
омут.
Одно знаю твердо — мир, где семнадцатилетняя девчонка может так вот взглянуть… что-то в этом мире глубоко неправильно.
Переглядывались мы за этим столом минуты полторы. А может, и все четыре — часики-то я с собой не взял. Слишком уж ценный аппарат в здешних условиях. Взмахнешь рукой неловко, заденешь… доброго молодца в кольчуге, а то и в броне с шипами, любят местные эдакую помесь танкетки с ежом на себя напяливать, и кто потом вышедший из строя тонкий механизм чинить будет? Гномы? Ага… три раза. Может, конечно, они такие мастера, что инфузории туфельки приделать могут — но вот насчет познаний в точной механике у меня ба-альшие сомнения. А без познаний… подковал уже один Левша аглицкую блоху — только вот прыгать она после этой операции, что характерно, перестала.
— Все мы, кха-кха, — это дед в мантии-маскхалате решил, наконец, игру в гляделки прервать, — знаем, почему собрались здесь.
Вот те раз, думаю! То ли дед меня за «все» не считает, а считает за предмет меблировки, то ли…
— Свершилась первая часть древнего пророчества! Воин Из-за Края Мира, — все дружно на меня оглянулись, — вернул нам утраченную реликвию, Великую Корону рода Ак-Менол! И с ней вернулась Надежда.
Угу, думаю, а также Вера, Любовь и Анфиса в придачу.
Глянул на товарища комбрига — судя по каменно-внимательной роже, он всяких пророчеств от местных уже наслушался по самое не могу.
— При всем почтении, которое я питаю к вам, Ариниус, — перебивает деда в мантии герцог Виртис, — должен напомнить: это вы считаете пророчество сбывшимся. Однако есть и другие мнения. Пророчество Грамуса неясно и туманно…
— Да что же в нем неясного?!
— …и толковать его можно весьма разнообразно. Особенно сие относится к его началу. Которое, — повысил голос герцог, — уже объявляли сбывшимся и не единожды. Напомнить, чем заканчивались попытки воплотить оставшуюся часть пророчества?
— Разве я, — спрашивает Ариниус,
— когда-нибудь утверждал подобное?
— Вы — нет, и что? Великий Канний, к примеру, тоже был.
— Довольно!
Это товарищ слева от принцессы рявкнул. Хранитель королевского чего-то там специфически местного — чего именно, я даже и пытаться запоминать не стал, больно слово мудреное. Грубо переводя — скипетр, держава и Большая Государственная Печать в виде одной хитро перекрученной палки. Ну а Хранитель, соответственно, канцлер или там премьер-министр.
Басок у него что надо… ну и габариты… внушающие, даже если форму вычесть. Она у товарища Хранителя шелково-меховая, с преобладанием меха — как он еще не изжарился, знать не знаю. Магия, не иначе.
— Напомнить, сколько раз за последние дни вы, Лер, выдвигали сей довод?
— И что же? — хмурится Виртис. — За ночь он стал менее весомым?
— Мы собрались здесь не за этим.
— Да? Странно, а я думал, что в числе прочего как раз и за этим.
— Лер…
Голос ее высочества я в тот раз впервые услышал. И — вздрогнул.
Слух у меня до войны был. В смысле — музыкальный слух. Даже учить пытались — скрипке, только недолго, две недели и два дня. А потом в сквере подошли к тихому мальчику в свежевыглаженной белой рубашечке и с музыкальным футляром три Квакина, и о макушку одного из