Принцесса с револьвером стр. 204
севшим голосом сказал Генри, бросив поводья. – Гром!..
Вислоухий ринулся ему на грудь, принялся вылизывать, виляя хвостом так, что тот едва не отрывался, и Звон крутился тут же – этот признал братца раньше, чем хозяин. Гром прихрамывал, это было заметно, должно быть, пуля даром не прошла, но был жив, жив!
«Но откуда он тут? И где вообще все, повымерли, что ли?» – Генри нахмурился, потом сообразил: самая страда, сейчас все в поле, разве что шмакодявку какую-нибудь оставили за маленькими смотреть, да кто-нибудь обед на всех стряпает.
И, словно в ответ на его мысли, из-за угла кухни вышла женщина с охапкой хвороста, а Гром деликатно гавкнул, мол, вот, смотри, хозяин!
Женщина была небольшого роста, но казалась выше из-за королевской осанки. Хворост она несла так, будто это были ландыши. Платье на ней оказалось самое обычное, какие носили все сестры и невестки Генри, и фартук такой же, и косу она точно так же укладывала вокруг головы.
Солнце выглянуло из-за облака, и коса вспыхнула бронзой, превращаясь в корону, и эта фигура, эта осанка…
– Тони? – Голоса почти не было, он не мог поверить…
– Явился? Отведи лошадь на конюшню и приведи в порядок, – сказала она спокойно.
– Тони!.. – Хворост полетел наземь, а девушка оказалась в его руках, все такая же хрупкая, но будто бы сделанная из стали. – Ты… как ты здесь…
– Обманом, Генри Монтроз. – Она чуть отстранилась, упираясь ладонями в его грудь.
– То есть? Ты провела Хоуэллов?
– О нет. С ними у нас договоренность, и они держат свое слово, – вздохнула Мария-Антония. – Я солгала твоим родителям.
– Как?..
– Я сказала, что мы с тобою муж и жена. Иначе мне было бы неприлично испытывать их гостеприимство, – все так же спокойно сказала девушка.
– Господи… – Дышать было нечем, потому что боль, скопившаяся за этот год где-то в глубине души, превращалась в мыльный пузырь и стремилась наружу, и это тоже было больно, но и прекрасно тоже. – Тони, я…
– Ты идиот, – сказала она спокойно. – Я ждала, когда ты обернешься, Генри Монтроз, но ты не обернулся.
– А я ждал, когда ты окликнешь. Но ты не позвала, – отозвался он. – И потом…
– Я знаю, – остановила Мария-Антония. – Грома подобрали на набережной. Я думала, ты… – Она перевела дыхание. – Потом мне сообщили – тебя видели в Кармелле. Я была рада, что ты жив.
– И подалась сюда… Давно ты здесь?
– Полгода почти, – ответила она. – Срок моей договоренности с Хоуэллами вышел, они получили все, что хотели. Да и без моей помощи получили бы! Интерес ко мне стал угасать, и они отпустили меня, пусть и нехотя…
– Фредерик Хоуэлл стал бы для тебя неплохой партией, – заметил Генри из чувства противоречия.
– Слишком похож на отца, – отрезала принцесса. – А я не привыкла быть тенью блистательного мужа.
– Я тоже слишком похож на отца, – сказал Монтроз. Мыльные пузыри внутри, кажется, стали бабочками и теперь стремились наружу. – Мать тебе наверняка рассказала.
– Рассказала, – подтвердила Мария-Антония. – Тебя никогда нет дома. Ты встреваешь в опасные дела. Ты верен своему слову и никогда не предаешь.
– Неправда, – выговорил одними губами Генри. – Я клялся, но нарушил слово. И не раз. Тебе ли не знать!
– Но ты не предавал, – сказала девушка. – Прочее… судьба, Генри. Если тебе что-то суждено, это случится,