Принцип четности стр. 110
Например? - сказал Сергей.
- Допустим, ты - эмиссар снаружи... Или еще как-нибудь! Это мы обдумаем. Лыткин довольно пугливый - это нам на руку. Есть, кстати, такой вариант...
Балконная дверь распахнулась, и перед ними возник Глеб с раскрытой книгой в руке.
- Конспирируемся потихоньку? - изрек он. - Бесполезно. Дом окружен чекистами, господа офицеры. Ваша явка провалена.
Валера сокрушенно сплюнул вниз и выбросил вслед окурок.
- Ага! Так, так, - быстро переполняясь сарказмом, воскликнул Глеб. Согласно директиве Центра, главаря брать только живым, остальных - по усмотрению и по обстоятельствам! Из окружения будем выходить поодиночке, раненых не оставлять...
Из глубины комнаты
на балкон выскочил растрепанный Кирилл. Лицо и шея его были мокрыми, куртка наполовину расстегнута.
- Ну, вот и конец балкону, - обронил Сергей. - И парашюты раскрыться не успеют...
- Слушайте, мужики, - проговорил Кирилл невнятно. - Там, кажись, Палыч очухался. Бормочет чего-то...
- Восставший из ада, часть сотая, - произнес Глеб. - Сходи, мой серебряный, глянь. Я что-то в последнее время перестал понимать его заклинания. Палыч, похоже, подключил себе другой тезаурус.
- Почему бы тебе не сходить? - недовольно сказал Валера. - Совсем обленился, волк.
- Ну, не упрямься, мой серебристый, - проворковал Глеб. - Давай скорее, пока отдельно стоящие предметы не начали падать. Сделай ему укол водки. У тебя лучше получается.
Сварливо бормоча что-то себе под нос, Валера ушел в комнату.
- Кажется, я в ауте... - тяжело проговорил Кирилл, мотая головой как собака, вышедшая из воды на берег. - Перебор... А ты чего опять с книжкой выпал? - рыкнул он на Глеба. - Я вот этого не понимаю... Как можно пить и одновременно читать книжки? А? - Он, качаясь, попытался заглянуть ему в глаза. - Маевский, как ты дошел до такой жизни?
- Вы действительно в ауте, поручик, - заметил Глеб. - Я вот тут вам хотел прочесть, кстати...
Он поднес книжку к лицу и прочел вслух:
Крылья знаний меня от людей отлучили,
Я увидел, что люди - подобие пыли.
Опален мой камыш и подернут золою,
И теперь я бессилен исправить былое.
- О! - изрек Кирилл и громко икнул. - Неужто он еще и стихи пишет?
- Кто? - не понял Глеб.
- Этот твой Клизо... м-м... э-э... глисто... аста... Блин, что-то там про астму, вроде...
- Тундра, - сказал Глеб. - Это уже не он.
- А хто? - с испугом сказал Кирилл. - Какая-то другая зверюга?
- Сирийский поэт десятого века, - ответил Глеб. - Хочешь почитать дам? Жандармам - вне очереди.
- Не надо, - сказал Кирилл и попятился. - Мне твоих цитат хватает.
Из комнаты донеслись возгласы Валеры вперемешку с бранью. "Маевский! кричал он, - а ну иди сюда!.." Затем что-то с грохотом упало, и послышался приглушенный утробный звук.
- Ничего поручить нельзя, - посетовал Глеб с вздохом. - Только-только начался вечер поэзии...
Он захлопнул книгу и тоже ушел в комнату. Кирилл со второй попытки сунул в рот сигарету, но не зажег, а навалился на перила и замер, закрыв глаза.
- Кир, ты в норме? - спросил Сергей. - Вид у тебя,