Принцип четности стр. 173
опять?
- Ты хоть в сторону дыми, - попросил Барновский. - На "почте", на "почте"... Машина должна придти. Чего ты, Виктор волнуешься, как первый раз? Что, разве бабулька уже померла? - спросил он, вопросительно глядя на Сергея.
- При мне, вроде как - нет, - отозвался Сергей.
- Придет Кирилл, никуда не денется, - сказал Барновский, - Тем более, неизвестно, сколько еще тут сидеть. Долго она еще протянет?..
- Так мы можем до темноты тут находиться? - робко спросила девица.
- Почему до темноты, - кашлянул Филин. - Может, и до завтра. Или до послезавтра. Как повезет.
- Как -
до послезавтра?.. - растерянно проговорила она. - И что, ночью здесь...
- Зачем же здесь? - пропыхтел Барновский. - В больнице. Что вы, прямо, такое говорите?
- А вы, милочка, как хотели? - желчно сказал Филин. - Бывало и по трое суток сидели - и ничего.
- Ой, а я даже в отделе, как следует, не попрощалась!.. - сказала Касьянова. - С девчонками... Все же на обеде, понимаете... Алексей Петрович, сказал она жалобно, - а, может, я еще успею сбегать?
- Господи, да что вы глупости-то говорите! - удивленно помотал головой Барновский. - Вы разве не понимаете, голубушка?
- Я же их больше не увижу!.. - чуть не заревела она. - Чего они так долго в столовой-то... Не идут и не идут!.. Ой, я же даже начальника не предупредила! А как теперь, а?
- Вы, милочка, может передумали? - вставил Филин язвительно. - Оставайтесь - и все дела!
- Нет! - испуганно проговорила Касьянова. - Нет-нет... Почему передумала?.. Как это... Я не передумала вовсе...
- Тогда ждите и не причитайте, - скривился Филин, сплевывая под ноги. - А то за ними ходишь... Кукуешь тут с ними в такую жару, а они - в сопли.
- Будет тебе, Виктор, - проговорил Барновский. - Перестань.
- Пожрать даже невозможно, - сквозь зубы сказал Филин.- Слышь, Петрович, почему "смертников" постоянно в обед привозят? Специально, что ли?
- Совсем даже не постоянно, - пробормотал Барновский. - Что это ты такое говоришь?
- Да, все время так!.. - отмахнулся Филин. - Как обед - они машину гонят. Надоело уже...
Обеденная тема напомнила Сергею о его решении зайти в бар и перекусить. Его присутствие здесь было уже не нужно, и пожелав всей компании удачи, он забрался в машину и поехал обратно.
На площадке перед мэрией Сергей заглушил двигатель, вылез и направился в "Мирок". Но в десятке шагов от входа в бар он внезапно остановился. В глаза ему бросилась одна сцена.
В узком пространстве между кирпичным домом, где находился бар, и чередой овощных ям, ощетинившихся ржавыми загнутыми вентиляционными трубами, у самой восточной кромки резервации стояла знакомая сгорбленная фигура Ревича. По ту сторону Оболочки, к самой сетке прильнули трое человек: женщина, мужчина и девочка-подросток. Все четверо молчали, и хотя отсюда и не было слышно, об этом можно было догадаться по их неподвижным, словно бы окаменевшим позам. Они просто стояли и, не отрываясь, смотрели друг на друга: Ревич, безвольно опустивший руки вдоль тела и они - вцепившиеся в три