Принцип четности стр. 188
Артем уже подходит к дому.
- Филина видишь? - негромко спросил Сергей.
- Вижу... Они уже там. Рукой, вроде, машут.
- Кир, а что там было в записке, которую Артем принес? Как-то в спешке все...
- Чтоб взял деньги, - проговорил Кирилл, не поворачиваясь, - Чтоб шел за парнишкой до дома. А там, значит, ждать указаний... Все, погнали!
Друг за другом, прижимаясь к забору, они торопливо стали передвигаться вперед, стараясь ничем себя не обнаружить. Метров через сто они достигли последнего мелкого проулка, в котором их уже ждали Барновский и Филин. Барновский отдувался после перебежек и вытирал носовым платком шею.
- Ну что, никаких хвостов?.. - вымолвил Кирилл, часто дыша.
- Мы не заметили, - произнес Филин глухо.
- Вот же, приходится на старости-то лет скакать по ночам... - тихо проворчал Барновский.
Потом он спрятал платок в карман и скомандовал:
- Ладно, все приготовились. Кирилл, глянь.
Кирилл, вцепившись в доски, осторожно выглянул из-за угла проулка.
- Так... - процедил он. - Артем, похоже, уже зашел... Объект стоит у калитки.
- Чего он стоит? - недовольно выпалил Филин.
- Мнется чего-то... В нашу сторону смотрит.
- Придурок, - сплюнул Филин. - Все же объяснили ему...
- Махни ему, - сказал Барновский. - Махни ты ему, господи!..
Кирилл стал махать рукой, приговаривая: "Давай, давай..." Прошло еще несколько секунд. Кирилл замер в напряженной позе. В этот момент Сергей остро ощутил ночную тишину, царящую в резервации. Не было слышно, почему-то, ни транспорта с Магистральной, ни составов с железной дороги, ни прочих звуков, обычно присущих дневной жизни. "Сумерки - это трещина между мирами" вдруг всплыла в памяти фраза из Кастанеды.
- Зашел, наконец, - бросил Кирилл. - Погнали, ага?
Все четверо, крадучись, по цепочке преодолели около двух десятков метров и столпились возле калитки Чистяковского дома.
Лыткин стоял один на пороге, втянув голову в плечи. Входная дверь
оказалась заперта, окна, выходившие на эту сторону, были не освещены.
- Ну что? - приглушенно спросил Барновский сквозь щель в заборе.
- Сказал ждать и ушел... - жалобно произнес Лыткин.
- Кто сказал? Чистяков?
- Да... Выглянул, деньги забрал и сказал, чтоб я ждал тут.
- А сколько ждать, не сказал? - спросил Кирилл.
- Н-нет...
- Быстро все внутрь, - скомандовал Барновский.
Они открыли калитку, проскользнули в окутанный ночным мраком двор, миновали крыльцо, завернули за угол дома и спрятались под окнами. Лыткину было велено оставаться на месте. Высунувшись из-за угла Барновский поинтересовался:
- Что он еще сказал? Спрашивал что-нибудь?
- Спросил только все ли, мол, тихо...
- А про Проход что-нибудь говорил? Где он находится, хотя бы?
- Я не понял... Он как-то невнятно... Сказал, пока стой и жди, потом, говорит, объясню...
Голос у Лыткина был плачущий. Чувствовалось, как у него дрожат поджилки от страха.
- Алексей Петрович, - заныл Лыткин. - А без меня дальше нельзя?
- Как это без вас? - удивленно пропыхтел Барновский. - Что ж вы такое говорите-то? Перестаньте причитать, господи... Что вы прямо всполошились, в самом деле?
- Тряпка конторская, - проговорил сквозь зубы Филин. - Простейшей вещи сделать не может. Ты спроси у