Принцип четности стр. 191
немалые усилия, чтобы удержать ее. Женщина была довольно грузной.
Ни Кирилла, ни Филина уже не было на крыльце. Из дома доносились какие-то шумы, грохот и неразборчивые приглушенные выкрики. Надо было бежать туда, но женщина повисла у них на руках.
- Я не виновата!.. - снова заголосила она. - Он умер, умер!.. Я не хочу, чтоб он ее убивал! Не надо-о... я не виновата, что он у-умер!..
Вопли ее резко сорвались в бурные, захлебывающиеся рыдания.
- В дом ее... - пробормотал Барновский. - Вы тоже с нами, - приказал он Лыткину, съежившемуся где-то в стороне. - Господи, что ж это?..
Они подхватили женщину и повели в дом. По пути Сергей успел заметить, что и руки ее, и домашний халат перепачканы кровью. И тогда до него постепенно стал доходить ужасный смысл происходящего. Пока они, кряхтя и спотыкаясь, пробирались через прихожую к комнате, из которой бил свет и доносились звуки, все становилось на свои места с такой простой и одновременно дикой очевидностью. И когда они ввалились в залитую светом комнату, Сергей уже знал, что он увидит.
Узкая кровать в самом центре комнаты, возле нее - Кирилл, застывший неподвижно, на кровати под наброшенной наспех простыней - молодая женщина, глаза прикрыты, волосы разбросаны по подушке;
повсюду тазы с водой, табуретки, белоснежное в красных пятнах тряпье, лужи на полу. И маленькая, совсем крохотная ножка, торчащая из окровавленного свертка, лежащего на стуле рядом с кроватью...
В дальнем конце комнаты, на диванчике сидел Чистяков, уронив руки на колени и низко-низко опустив голову. Под ногами у него валялся длинный кухонный нож. Рядом с Чистяковым стоял Филин с опущенным за ненадобностью пистолетом.
- Она жива?.. - хрипло выдохнул Барновский с порога.
- Жива, - произнес Филин, не спуская глаз с Чистякова. - Похоже, он собирался ее прирезать.
Сергей и Барновский довели жену Чистякова до дивана и усадили рядом с мужем. Она продолжала реветь, закрыв лицо ладонями.
Женщина на кровати издала слабый стон. Барновский тяжело и грузно опустился на одну из табуреток, стараясь не смотреть на сверток на стуле, и выволок из недр куртки свой неизменный платок.
- Ты ножик-то забери, забери... - проговорил Барновский Филину.
- Да он теперь не опасный, - процедил Филин. Незажженная сигарета, по-прежнему, торчала у него во рту. Он присел к дивану и подобрал с пола нож. - Эх, Иван, Иван...
- А сын где? - сухо поинтересовался Барновский у Чистякова.
Чистяков никак не прореагировал, он даже не шевельнул ни одним мускулом.
- В другой комнате... - всхлипывая, произнесла его жена. - Спать, наверное, лег...
И она и сам Чистяков были уже достаточно немолоды. Обоим на вид было лет за пятьдесят.
- Спать, значит, лег?.. - вздохнул Барновский. - Охо-хо!.. Где же мои таблетки? - Он стал ощупывать свои карманы, сокрушенно качая головой.
Кирилл, наконец, подал признаки жизни и переминулся с ноги на ногу.
- Она, вроде, без сознания, - произнес он чужим голосом.
Он отступил от кровати на шаг и стал убирать пистолет. При этом он как завороженный смотрел на детскую ножку, и все никак не мог попасть пистолетом в кобуру. Потом он все же