Принцип четности стр. 68
Коньяк, водка? Есть джин еще, на любителя... Вина мужикам сам не предлагаю.
- Коньяк, - ответил Сергей, поглядывая по сторонам.
- Иди, садись, - сказал Барков. - Я принесу.
Сквозь гомон и завесы табачного дыма Сергей пробрался к одному из столиков, за которым одиноко восседал немолодой субъект в поношенном засаленном пиджаке, некогда белой рубашке и помятом галстуке, съехавшем на бок. Субъект имел двух-трехдневную щетину, был основательно нагружен и почему-то ассоциировался с бывшим административным работником или начальником сектора НИИ, пребывающем в запое.
- Вы позволите? - поинтересовался Сергей у небритого.
Тот ничего не ответил, возможно, он даже не заметил появления Сергея,
так как сидел, тупо глядя на деревянную поверхность стола и отведя в сторону кисть руки с зажженной сигаретой. Перед ним стояла пепельница, полная окурков, почти пустой четырехгранный стакан и тарелка с недоеденной шаньгой. Сергей опустился на стул. Гул в баре стоял отменный. Минуты через две сосед по столику поднял на Сергея замутненный взгляд и хрипло изрек:
- Что?..
- А что? - в свою очередь сказал Сергей.
- Не одобряешь? - пошевелив бровями, сказал небритый.
- Смотря что, - ответил Сергей.
- Да все! - отрезал небритый и неаккуратно затянулся, рассыпая пепел на рукав пиджака.
- Все - нельзя, - заметил Сергей. - Тогда уж лучше повеситься.
Небритый поглядел на него, несколько раз моргнув, и пожевал губами.
- Между прочим, это неплохая мысль... - сказал он, показав сигаретой на Сергея.
- Значит, так плохи дела? - осведомился Сергей.
Небритый сипло хмыкнул, сделал еще несколько затяжек и затушил окурок в пепельнице. При этом он обжег палец и ругнулся.
- Дела... - проговорил он, - Дела - как сажа бела. По-другому не было и не будет, пока этот мир населен людьми. Людишками, - добавил он желчно, - Тварями с короткой памятью... Понятно? - спросил он, набычась.
Затем небритый проглотил остатки содержимого своего стакана, отщипнул кусочек шаньги и стал безразлично его жевать. Возник Барков и поставил перед Сергеем тарелку с шаньгами и, такой же, как у небритого, четырехгранный стакан, наполовину наполненный коньяком.
- Лопай, пока теплые, - сказал Барков, хлопая Сергея по плечу. - А это Михалыч, - сказал он, кивнув в сторону небритого, - Пессимист и волк-одиночка.
Небритый поднял на Баркова тяжелый взгляд.
- Ты, что ли, оптимист? - буркнул он. - Ты мне лучше водки еще принеси...
- Ну, я не официант, - ответил Барков. - У нас здесь самообслуживание. Три года уже, между прочим. Забыл, что ли, Михалыч?
- Не официант он... - пробормотал небритый Михалыч. - Ему вон принес!..
- Это наше с ним личное дело, - сказал Барков, заговорщически подмигивая Сергею. - А тебе и так уже хватит. Экономь деньги, Михалыч. Скоро совсем без зарплаты останетесь. Что делать будешь тогда, а? - шутливо спросил Барков. Пойдешь ко мне в официанты?
- В официанты... Я же, гадство такое, ведущий инженер!.. - выдохнул Михалыч. - Я, между прочим, около тридцати лет...
- Да знаем, знаем, - сказал Барков добродушно. - Так и быть, будешь ведущим официантом...
Они продолжали говорить, а Сергей неторопливо выпил коньяк, внутренне проследив его согревающий путь, и