Пришельцы с Земли стр. 6
полумрак. По знаку Диноли погасили свет. Кеннеди повернулся к экрану. Зажужжал проектор.
~Производство корпорации развития и исследования Внеземелья, отряд Ганимеда~ — пошли титры на мерцающем красно-бело-синем фоне. И вдруг совершенно неожиданно Кеннеди понял, что смотрит на чужой мир, странно неподвижный, чем-то тревожащий.
Перед ним расстилалась белизна открытого пространства: белизна почти бесконечного снежного поля под бледно-голубым небом. Вдали виднелась гряда зазубренных голых скал, покрытых снежными шапками. Перед объективом пронеслись облака серо-зеленого газа.
— Это поверхность Ганимеда, — раздался звучный голос Брустера.
— Как видите, снег из замерзшего метана и аммиака покрывает ее почти повсеместно. Ганимед же, по существу, равен планете: диаметр его 32 сотни миль, даже немного больше, чем у Меркурия. Да и сила тяжести там оказалась почти равна земной. У Ганимеда тяжелое ядро, вероятно вырванное из юпитерианского при формировании Солнечной системы.
Он говорил, а объектив камеры приближался (и Кеннеди вместе с ним) к скальным обнажениям, чтобы пояснее рассмотреть бороздки на камне, крошечные чешуйки лишайника, упорно цепляющегося за взметнувшийся из снега базальтовый язык.
Вдруг изображение головокружительно провалилось вниз, и в камеру опрокинулось небо. Оно потрясло Кеннеди. Юпитер нависал над головой тяжелым шаром, как задумавшийся великан.
— Во время съемки Ганимед был на расстоянии примерно 650 тысяч миль от Юпитера, — сухо сказал Брустер. — В таком положении Юпитер заслоняет порядочный кусок неба.
Кеннеди с беспокойством рассматривал чудовищную, затянутую облаками планету, за бархатной жемчужно-серой поверхностью которой угадывались глубоко внизу гигантские невообразимые вихри. Наконец, к его облегчению, камера вернулась от планеты гиганта к Ганимедскому пейзажу.
Еще около пяти минут тянулись кадры голой пустой равнины. Потом появились восемь фигур в скафандрах. Их лица трудно было различить за кислородными масками. Очертания тел скрадывала металлизированная ткань.
— Члены экспедиции, — прокомментировал Брустер. Теперь в фокусе стоял стройный корабль, возвышающийся на голом скальном выступе. На сверкающем серебристом борту зеленой краской были нанесены цифры. — Экспедиционный корабль.
Оператор задержался на время на странном озерке с маслянистой жидкостью,
которое выглядело полузастывшим. — Одно из встречающихся на Ганимеде парафиновых озер. Захватив край озерка и затем быстро вернувшись назад через снежное поле, камера вдруг застыла на четырех странных фигурах — существах, отдаленно напоминающих человека, но с безносыми лицами, с нависшими над глазами кожными складками. Их кожа была мертвенно-белой, лишенной волосяного покрова. Никакой одежды, кроме своего рода тканых поясов, обмотанных вокруг туловища. Они грустно глядели прямо в камеру, выражение их лиц трудно было прочесть.
— Это жители Ганимеда, — спокойно объяснил Брустер.
Брустер, несомненно, умышленно выбрал такой тон. Прошло три или четыре секунды прежде чем до зрителей дошел смысл его слов; Кеннеди они сразили с силой тарана. Он смотрел фильм достаточно внимательно, но все же отстраненно — простого созерцания пейзажа чужого мира было недостаточно, чтобы вызвать сопереживание. Но теперь вдруг, когда ему предъявили вживе инопланетян…
— Ганниты — примитивный народ, обитают растянутыми поселениями в несколько тысяч жителей, — продолжал Брустер в стандартном стиле гида. — Похоже, ими заселена вся суша Ганимеда, разделенная на три континента. По нашим оценкам, их численность достигает 25 миллионов.
Облизнув пересохшие губы, Кеннеди не отрываясь глядел на четверых инопланетян, стоящих на фоне чужого пейзажа с метановым снегом. У него по-прежнему не было ни малейшей догадки о роли, предуготованной для Диноли во всей этой