Притворись, что не видишь ее стр. 41
прочность». Лейси взяла ложечку и принялась размешивать кофе. Тут же спохватилась: кто же черный кофе размешивает?
Свенсон учил отвечать вопросом на вопрос.
— А вы, Том, из Миннеаполиса?
Ей прекрасно было известно, что нет, но сам вопрос прозвучал вполне естественно.
— Нет. Я уроженец Фарго, что в Северной Дакоте. Впрочем, отсюда недалеко. Видели фильм «Фарго»?
— Еще бы, мой любимый, — улыбнулась она.
— И, посмотрев его, вы все же выбрали Миннеаполис? Фильм почти запретили в этих краях. Местные жители решили, что их выставили деревенщиной.
Лейси почувствовала, что история с переездом выходит неубедительной.
— Мне было шестнадцать, когда мать взяла меня в гости к своим друзьям, те жили в Миннеаполисе. Мне тогда безумно понравился город.
— Уж точно не по такой погоде приезжали.
— Мы были в августе.
— Так сильно нравится мошкара?
Он поддразнивал ее. Лейси прекрасно понимала это. Но когда приходится лгать, то вечно все идет наперекос. Затем он спросил, где она работает.
— Я недавно приехала. — Она подумала, что хоть что-то из ее слов оказалось правдой. — Только с жильем разобралась, вот теперь настала очередь работу искать.
— А какую работу?
— Ну, прежде я вела дела у одного врача, — и тут же спешно добавила: — На этот раз хочется попробовать что-нибудь новенькое.
— Хорошо вас понимаю. Мой брат — врач, его дела ведут целых три помощницы, и то с трудом справляются. А у какого врача работали?
— У педиатра.
«Слава богу, мама прожужжала мне все уши, так что вполне смогу сделать вид, будто соображаю в этом деле, — подумала Лейси, — но какого черта меня дернуло сказать, что вела его дела? Я ни в страховках, ни в медицинских картах совершенно не разбираюсь». Желая срочно сменить тему разговора, она сказала:
— Сегодня слышала вас в эфире. Мне понравилось интервью с режиссером новой постановки «Чикаго». До переезда я ходила смотреть его в Нью-Йорке. До сих пор под впечатлением.
— Кейт, моя двоюродная сестра, сейчас здесь. Они
гастролируют с постановкой «Король и я».
Лейси заметила его испытующий взгляд. «Кажется, он думает, пригласить меня на спектакль или нет. Давай же, решайся, — умоляла она его про себя. — Сестра Кейт работала вместе с Эмили, именно она их познакомила».
— Завтра первый спектакль, — сказал он. — У меня есть два билета. Не составите мне компанию?
18
После гибели Изабель прошло три месяца, а Джимми Ланди по-прежнему ходил как потерянный. Словно ту часть его мозга, что отвечает за эмоции, взяли и аккуратно обкололи анестетиками. Все его силы и мысли были направлены на новый отель-казино, который Джимми строил в Атлантик-Сити. Расположенное между подобными ему комплексами — «Трамп-Кэстл» и «Харрас-Марина», — здание должно было затмить соседей величественными, освещенными белыми витринами, круглыми башенками и золоченой крышей.
До открытия оставалась всего неделя. Джимми Ланди стоял в фойе нового здания и наблюдал за последними приготовлениями. «Господи, я закончил! Я закончил этот проект!» — думал он. Ковры постелены, картины и драпировки развешаны, в бар завозили все новые и новые ящики с напитками.
Главное — превзойти всех, повергнуть в смятение, доказать свою уникальность. Уличный мальчишка, выросший в Вест-Сайде, чье школьное образование оборвалось в тринадцать лет, мальчишка, который драил посуду в ресторане клуба «Аист», теперь стал королем и был готов снова и снова бросать