Привет от Вернера стр. 93
надо ему как-то противостоять, этому Саньке, уж очень он был самоуверенный.
– Ну, чего-нибудь... чего-нибудь скажи ей! – повторил Санька.
Не успел я сказать, как вперед выскочила Гизи.
– Was wollen die beide? – сказала она на своем прекрасном берлинском диалекте («Чего они оба хотят?»).
И Санька вдруг засмеялся ей прямо в лицо. Он хохотал, приседая, глядя на Гизи.
А Петька молчал, широко раскрыв рот, и тоже пожирал Гизи глазами. Под носом у него было мокро. Я увидел, как покраснела Гизи, и почувствовал, что краснею сам. Авторитет мой стремительно падал.
– Это кукла? – выдавил из себя Петька, показав пальцем на Гизи.
Санька еще сильней засмеялся. Он стал корчиться на траве.
– Кукла! – стонал он. – Кукла! Ой, матушки мои! Кукла...
– Никакая она не кукла! – сказал я сердито. – Немка она...
А сам я посмотрел на Гизи и подумал, что она действительно похожа на фарфоровую куклу со своими черными волосами и белым цветом кожи, с нежным розовым румянцем на щеках. Я же сам вам когда-то говорил, что она похожа на куклу, но никогда это так остро не почувствовал, как в тот момент.
– А можно ее потрогать? – спросил опять Петька.
– Нечего трогать! – сказал я сердито, хотя ничего в этом не было страшного и вполне можно было понять Петьку, который никак
не мог привыкнуть к мысли, что Гизи живая. Но я еще раз повторил: – Трогай сам себя, а ее нечего трогать!
– Подумаешь тоже! Уж нельзя ее тронуть, твою куклу! – презрительно сказал Санька.
Он больше не смеялся, он стоял руки в боки, потом нагнулся, сорвал травинку, сунул ее в угол рта и плюнул в сторону. Он мастерски плюнул, ничего не скажешь! Этак зыркнул, оскалив передние зубы. Очень далеко, даже дальше, чем Вовка.
Я тоже нагнулся и сорвал травинку, тоже засунул ее в угол рта и попытался плюнуть в сторону, приложив все свои старания, все навыки, которые преподал мне Вовка, но у меня ничего не получилось. Слюна осталась у меня на губе, и я ее быстро вытер. Это было ужасно!
Санька хмыкнул, увидев мой позор.
– Давай поборемся? – предложил он. – Кто сильней?
Раздумывать было некогда, хотя Санька был выше меня ростом, и старше, и, наверное, здоровей...
– Давай! – сказал я отчаянно, оглянувшись на Гизи: я очень боялся, что она уйдет, и вместе с тем боялся, что она увидит мое поражение. «Уж лучше бы она ушла, если он меня свалит!» – подумал я и обернулся к Саньке.
Он нагнулся и пошел ко мне, широко расставив руки. И я пошел, тоже расставив руки и следя за каждым его движением. Он вдруг прыгнул, как кошка, и пригнул меня к земле, обхватив за шею ладонями. Я напрягся изо всех сил, чтобы не упасть, потом быстро опустился к земле и выскочил из-под его рук. Тут же я схватил его одной рукой за спину, а другую упер ему в подбородок. Санька засопел и стал красным... Я сделал отчаянный рывок – и Санька растянулся на земле! Я сел на него, отдуваясь, прижимая его плечи к земле.
– Сдаешься? – спросил я.
– Сдаюсь... пусти! – прохрипел Санька.
Я выпустил его, и мы сели рядом на траву. Санька смотрел на меня серьезно, в его глазах