Приворотное зелье стр. 66
Грейс меня не любит, и то, что ей станет известно о моей любви, причинит мне только ненужные смущение и унижение. А поскольку я никому не пожелаю испытать таких чувств, очень прошу… — Он перевел дыхание. — То, что я рассказал, мама, было предназначено только для твоих ушей. Пообещай мне, что не будешь разыскивать Грейс и обсуждать с ней услышанное.
На мгновение ему показалось, что она откажется. Но мать глубоко вздохнула и кивнула.
— Хорошо, я не буду разыскивать ее.
— Спасибо.
Когда Кен наклонился, чтобы поцеловать ее, мать пожаловалась:
— Когда я молилась о том, чтобы ты влюбился, я вовсе не такое имела в виду!
— Ты имела в виду внуков, я знаю. — Кен улыбнулся, стараясь немного приподнять настрой их разговора.
— Внуков — да, — согласилась мать. — Но больше всего я хочу, чтобы ты разделил жизнь с любимым человеком. Я хочу, чтобы твоя жизнь была наполнена такой же любовью, какую испытываем друг к другу мы с твоим отцом. Я хочу того же, чего хочет любая мать для своего ребенка, — с жаром проговорила Моник, в ее темных глазах сверкали материнские забота и любовь. — Я хочу, чтобы ты был счастлив.
Мама не может хотеть всего этого больше, чем я сам, думал Кен два часа спустя, выезжая на дорогу, ведущую через Пайнвуд к Огасте. Он оставил Моник погруженной в обрывание отцветших головок у роз. Кен пытался убедить ее, поскольку сам не знал, сколько дней займут у него дела в Огасте, вернуться в Швейцарию, но она даже слушать его не пожелала.
Проезжая знакомый городок, он почувствовал такое сильное искушение свернуть к дому Грейс, что до боли сжал рулевое колесо, чтобы не последовать своему желанию. Моя жизнь никогда не будет счастливой, мрачно подумал он. Не будет — без Грейс. Без ее любви, ее тепла…
Грейс смотрела на лежащий перед ней лист бумаги — прошение об отставке, над которым трудилась больше трех часов. Теперь оно было написано, и оставалось только запечатать его в конверт и отослать. Однако ей почему-то не хотелось делать этого. Только не сейчас.
Она встала и заходила по комнате. А затем, подчиняясь внезапному порыву, схватила ключи и выбежала из дому.
Стоял чудесный теплый летний день, и садики перед коттеджами, составлявшими городскую улицу, переливались всеми цветами радуги от обилия расцветших в них цветов. Раньше этой идиллической картины было бы вполне достаточно, чтобы поднять ей настроение и в который раз подумать, как ей повезло, что она живет здесь, что у нее есть работа, которую она обожает, семья, которую любит, жизнь, которая
ей нравится.
Но хотя школа и работа были для нее очень важны, — все это выглядело совершенно несравнимо с силой чувств, что она испытывала к Кену.
Кен… Погруженная в свои мысли Грейс не заметила, как направилась к школе.
Напротив, у церкви, стояла скамейка, и Грейс опустилась на нее, глядя на место, которое так много для нее значило. Она была не настолько тщеславной, чтобы думать, будто никто не сможет ее заменить, будто никто не в силах преподавать так, как она, или даже лучше. Но разве тот, кто придет ей на смену, будет любить школу так же, как она? Разве другая женщина сможет