Приворотное зелье стр. 7
Грейс спала глубоко и беспробудно — отчасти из-за алкоголя. Ей снился сон, восхитительный сон, в котором она, Грейс — ее спящее сознание не задавалось лишними вопросами, — находилась в объятиях потрясающе красивого и чувственного мужчины. Он был высок, темноволос и сероглаз, и его лицо казалось ей неуловимо знакомым, но его тело, его прикосновения были захватывающе и возбуждающе новы.
Они лежали, прижавшись телами, в огромной постели, в комнате с окном во всю стену, выходящим на тропический пляж, и, гладя сильными пальцами ее предплечье, мужчина прошептал:
— Какого черта вы делаете в моей постели?
Все еще находясь под воздействием «фруктового сока», Грейс ошеломленно открыла глаза, в которых застыло мечтательное выражение.
Почему ее прекрасный любовник так зол?
Сонно улыбнувшись, она уже собиралась задать этот вопрос вслух, но вдруг заметила, насколько привлекательнее и желаннее он теперь казался. Она наблюдала, как блики от лампы играют на его золотистом от загара обнаженном теле. Обнаженном! Ух ты! Трижды ух ты! Грейс с восхищенным вздохом прикрыла глаза, затем снова распахнула их, боясь упустить даже самую малость! Она жадно смотрела, как напрягаются мышцы его шеи, когда он склоняется к ней, как обрисовываются бицепсы. Он был таким мужественным, что она просто должна была дотянуться и провести пальцами по его руке, дивясь разнице между нею и ее собственной, более нежной женской плотью.
Кен не верил самому себе. Непрошеная гостья, расположившаяся в его постели, дерзко проигнорировала его сердитый вопрос и даже посмела прикоснуться к нему! Нет, не просто прикоснуться, с зубовным скрежетом подумал он, ощутив реакцию своего тела. Она гладила его, черт возьми, ласкала!
Разрываясь между рассудочным стремлением остановить происходящее и сжигающим его изнутри страстным желанием подчиниться ему, равно как и женщине, мучившей его с такой изощренностью, Кен попытался укрыться за двумя нерушимыми столпами своей жизни — дисциплиной и выдержкой. И потрясенно понял, что проиграл. Причем не только битву, но и всю войну!
Грейс, подогреваемая теперь чем-то гораздо более неуловимым и гораздо более сильным, чем алкоголь, была абсолютно нечувствительна ни к чему, кроме удивительного сна, в котором оказалась.
Подумать только! Когда она прикасается к нему вот так, совершенно невероятный трепет пробегает по всему его телу. И не только его, поняла Грейс, осознав реакцию своего, удивительно отзывчивого на любое движение незнакомца. Как ей повезло, что она оказалась с ним на этом чудесном уединенном острове любви и наслаждения! Она приподнялась и нежно провела кончиком языка по впадинке у основания его шеи, буквально растворившись в ощущениях, доставляемых этой влажной кожей — ее шелковистостью, ее вкусом.
Кен был потрясен происходящим: тем, что делает она; тем, что позволяет ей делать он. Кен вдруг обнаружил, что уже лежит спиной на подушках, а она склоняется над ним, и ее язык активно и весьма эротично исследует его кожу.
Даже в полутьме спальни он отчетливо видел очертания ее обнаженного тела — тонкую талию, мягко округляющиеся бедра. Ее ноги были невероятно соблазнительной формы, с тонкими изящными лодыжками, а темный треугольник между бёдрами казался таким мягким и манящим, что…
У него пересохло в горле от злого напряжения и переворачивающего внутренности страстного желания. Тело Кена содрогнулось. Он мог видеть ее груди — круглые, мягкие, с нежными