Призрачные рощи стр. 239
ведь золотые мантии и маски напрочь скрывают черты тех, кто под ними, а проверить никто не осмелится. Правильно Полынь засомневался: подростки не могли одолеть агентов лицом к лицу – теневики размазали бы их в сиротскую яичницу-болтанку. А так – когда Ходящие примчались в театр, все их внимание было сосредоточено на смутьянах, попавших под очарование амплуариев. Сами Виры, сидя в засаде, вполне могли распылить какую-то дрянь… Потом утащили бессознательные тела, сами облачились в золотые наряды – и все! Теперь сироты спокойно расхаживают по дворцу, и никто и не думает их останавливать! Они приведут короля прямо в ловушку!
– Ах вот почему их четверо… – облегченно протянул Дахху. – А то я все не мог понять, почему «око за око» – это убийство двух Ходящих в обмен на одного Эрика… А теперь все логично: просто в Шолохе больше нет сирот для маскарада, ведь мальчик мертв, а Ринда Шаграух все еще здесь, в пустыне. А что с настоящими теневиками?
Гординиус пожал плечами:
– По плану их должны были заковать в антимагические кандалы в пыточном подвале Теневого ведомства. Тишь говорила, что захочет навестить их. Проведать… по старой дружбе.
Это звучало жутко.
– Значит, – подытожил принц, тоже поднимаясь, – теперь на кону не только жизнь Мелисандра Кеса, но и еще, вероятно, восемь судеб. Одна из которых принадлежит лесному королю. И какими бы прохладными ни были мои отношения с отцом, я очень надеюсь, что Сайнор еще долго будет на троне. Он действительно хороший правитель.
– А еще вам этот трон совсем не понравился – жесткий, да? Не хочется занимать его раньше срока? – пошутила Кадия, пытаясь разрядить обстановку.
– Я и не займу: я не наследник.
– Скажите это кат-ши, ваше высочество…
Ведомые Гординиусом Саем, мы прямо по заброшенным подземным тоннелям двинулись в сторону Запретного квартала.
– А что мы будем делать с Полынью? – шепнул мне Дахху, как будто стесняясь спросить это при всех.
Я и сама думала о Ловчем всю дорогу. У меня не было сомнений в том, что Полынь в состоянии выбраться из любой задницы, в которую его гипотетически мог закинуть дух весеннего ветра, причем выбраться весело, бодро и оставив по себе незабываемые впечатления. Конечно, идти в Запретный квартал без Внемлющего казалось дикой и нечестной идеей, но время поджимало, и мы просто не могли позволить себе забыть обо всем и дальше шастать по Мудре в поисках нашего удивительного друга.
– Боюсь, – вздохнула я, беря Дахху под локоток, – в данной ситуации в Полынь мы можем только верить.
* * *Тишь поселилась в поместье богини Дану.
Некогда это был светлый и зеленый, полный величия комплекс: тенистые колоннады соединяли между собой воздушные здания с башенками, арочными окнами и опоясывающими балконами, вместо брусчатки всюду лежали изящные мозаики, а в потайных двориках прятались причудливые беседки для отдыха с длинными острыми шпилями.
Сейчас поместье казалось таким же щербато-мертвым, как и все в Мудре. Сквозь провалы в каменной ограде виднелась лишь песчаная поземка, уныло шепчущая в темноте.
– Это иллюзия, – уверил Гординиус. – Если шагнуть за стену – только шагать обязательно надо задом наперед, – то откроется истинное положение дел.
Мы выбрались из канализации через колодец в Запретном квартале и теперь все в рядок лежали на крыше