Библиотека

Призрачные рощи стр. 250

Размер шрифта
-
+
Тема
Тишь. Все будет хорошо.

Тикали часы. Приближалась полночь.

– …Ты действительно полагаешь, что мне надо просто… передумать? – тихо, надтреснуто спросила Архимастер.

– Да.

– Меня перестанут уважать, если я так сделаю.

– Кто перестанет? Я?

– Например. – Тишь хмыкнула, как бы признавая глупость своих слов. – Ты, помнится, никогда не отказывался от плана. Даже такого долгого, как упомянутое Генеральство ради моей свободы. Спасибо, кстати. Не было случая сказать раньше.

– Пожалуйста, Тишь.

Полынь покосился на часы, чьи стрелки неумолимо ползли вперед. Тишь проследила за его взглядом. Потом они посмотрели друг на друга, внимательно, грустно: два человека, выброшенных, будто щепки, на далекий и пустынный берег.

Тишь вдруг улыбнулась

так горько, что мое сердце сжалось.

– Я не могу, – сказала она. – Я просто не могу.

Но это было одно из тех «не могу», что являются последней хрупкой преградой перед «могу» – всепоглощающим и правильным.

Неужели… Затаив дыхание, я подалась вперед. Если он сейчас сможет подобрать правильные слова, она сдастся, и…

Полынь прикусил губу. Вздохнул:

– А если я откажусь от своего сегодняшнего плана, ты откажешься от своего?

– Да, – после паузы сказала Ходящая.

Боги, это происходит.

Полынь поднял с пола опрокинутый кубок Тишь, достал из складок золотой мантии узкую колбу с прозрачной жидкостью, нацедил ее в серебро и сначала глотнул сам, а потом протянул Ходящей:

– Выпей.

Тишь молча выпила эликсир. Пожевала губами, кивнула:

– Противоядие… Значит, ты отравил меня в начале беседы?

– Да. На случай, если ты действительно стала таким безумным чудовищем, как говорят. – Полынь устало потер лицо руками. – Но я рад, что, кроме всей этой боли, ты осталась прежней.

Тишь рассеянно кивнула в ответ на его слова.

А затем нечто темное промелькнуло в лице Ходящей, какая-то кружевная тень, будто брошенная паутина ночи. Она сцепила пальцы рук в замок и, положив на них подбородок, исподлобья уставилась на Полынь.

О нет.

Мне показалось, воздух в подземелье стремительно загустел… Зеленые фонари с осомой затрещали, несколько – лопнули.

– А вот ты, я смотрю, сильно изменился за эти годы, пха? – сказала Ходящая до странности мелодично, чуть издевательски, тонко и с проскальзывающей за словами улыбкой.

Полынь мгновенно подобрался. Лицо его окаменело.

«Твою мать. Я, кажется, оступился».

– Совсем очеловечился, – продолжила Тишь громче. – О любви рассуждаешь. Врагов травишь. А потом не травишь. Болтаешь с ними. По-дружески. М-м?

Полынь, не отводя от нее взгляда, отступил назад. Тишь хрипло рассмеялась, закинув голову.

– Ну не прелесть ли, – ядовито сказала она. – Ты просишь меня простить предательство. И твой финальный, главный аргумент – это то, что ты сам передумал меня предавать. На полпути. Только вот беда: «полпути» не считается.

Она поднялась. Теперь в ней не было ни единой черточки от несчастной, разбитой женщины, которая почти плакала в подземелье еще минуту назад.

– Ты лжец. И слабак. Я разочарована в тебе, Полынь из Дома Внемлющих. Разочарована! Как?! Что это сейчас было, племянник? Вначале ты держался неплохо, но потом? Я воспитывала тебя, учила не для того, чтобы однажды перед лицом врага ты сдал свой план во имя светлых чувств!

Полынь уже подхватил свой теневой посох, прислоненный к столу, и теперь сжимал его до побелевших костяшек, будто хотел сломать. Он был до пепла бледен. И зол.

«Как я мог ей
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.