Библиотека

Призрачный стр. 25

Размер шрифта
-
+
Тема

ловить самые горячие угольки…

Голоса постепенно затихли, сменившись «глаффлингом» – скорбным волчьим воем, раздававшимся в ночи. Старый волк сидел один на вершине холма, запрокинув голову и печально воя на луну. Пятнистой неясыти рядом не было.

1714040047_662a2cef6d5d3.webp

Где же он? Где Гранк? Куда он пропал?

Никогда он не улетал так надолго.

Неужели его убили?

Неужели он поднимается по спиральной тропе,

о Великий Люпус?

Когда скорбная песнь закончилась, волка на холме окутал туман. Зверь снова преобразился и, казалось, стал еще старше. К нему подлетела сова – но не Гранк – с раскаленным угольком в клюве. Уголек этот сиял зеленым цветом, а в центре переливался голубым. Уголь Хуула!

Так был провозглашен первый король. Старый волк мог теперь покоиться с миром.

Но хотя дух фенго готов был вырваться из тела, его существование на этом не закончилось. Фаолан почувствовал, как из его костей вытекает мозг и все его тело насквозь продувает холодный ветер. Кости стали пустыми, но в животе зародилось какое-то странное теплое ощущение. «У меня желудок совы! Я становлюсь совой! Я выбрал жизнь совы – полярной совы!»

Клюв его раскрылся, и ночную тишину прорезал прекрасный звук. Песня! В это мгновение сова поняла, что не просто стала другим существом. Она была самкой! «Я тоже это выбрал… тоже выбрала… я вернулась», – подумала она. Ветер ворошил ее перья. Она ощущала невероятную легкость, небывалую свободу. Расправив крылья, сова резко развернулась, небо наклонилось, и луна подмигнула ей из-за туч. Поднималось созвездие Маленького Енота, и сова едва ли не касалась его передних лап кончиками своих крыльев. Ветер запутался в нежных перьях на ее лице, и она заморгала, очищая глаза при помощи тонкой мембраны. Ей казалось, что в полете она обнимает целый мир, всю Вселенную.

Сова посмотрела вниз. Она пролетала над морем Хуулмере, прямо над величественной кроной Великого Древа Га’Хуула. Фенго давным-давно умер. Первый король тоже давно умер. Теперь правил новый король.

Она опустилась на ветвь Великого Древа и быстро нашла путь к жилищу мадам Плонк, прославленной певицы Древа. Мадам Плонк как раз рассматривала свою коллекцию «драгоценностей», как она называла различные безделушки, которые выменивала у сорок-торговок.

– Брунвелла?

Полярная сова вздрогнула, услышав свое имя, и резко развернулась.

– Фио!

– Ага.

– Какой сюрприз, дорогуша! Только прошу тебя, называй меня мадам Плонк. Понимаешь, здесь больше внимания уделяют формальностям. Так ты, надеюсь, прилетела с хорошими новостями?

– Если ты таким образом интересуешься, собираюсь ли я остаться, то нет.

– Но, Фионула, мне так нужна твоя помощь! Дел просто невпроворот! Должность певца Древа давно никто не занимал. Нужно заново настроить все травяные арфы, собрать всех слепых змей и дать им инструкции…

– Я могу остаться ненадолго, но ты же прекрасно понимаешь, что в своем желудке я навсегда останусь пестроперой.

Мадам Плонк устало вздохнула.

– Вы, пестроперые, просто не можете сидеть на одном месте. Вечно вам надо бродяжничать. Беспокойные вы души.

В словах мадам Плонк была толика правды. И дело даже не в способности усидеть на одном месте. Желудком Фионула ощущала нечто более глубокое. «У меня беспокойная душа». Перед ее мысленным взором что-то быстро промелькнуло. Образ волка с потрепанной шкурой!

– Брунвелла… то есть,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.