Библиотека

Призрачный стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

для нее одной. Интересно, сможет ли она теперь когда-нибудь заснуть не под открытым небом? Когда она закрыла свой единственный глаз, перед ее внутренним взором вновь предстали ужасные ледяные стены и бесконечная синева, но она постаралась отметать все мысли о них.

Во сне Эдме почувствовала легкую боль в задней лапе. «Мне знакома эта боль. Она была у меня когда-то раньше, но отчего?» Пошевелившись, она сменила позу, но не проснулась.

Потом ей приснился знакомый волк. «Ах, тот самый, ледяной», – подумала она. Но нет, этот волк бы меньше и прихрамывал. Два ярко-зеленых глаза прожигали ее насквозь. «Ты знаешь меня?» – казалось, говорили эти глаза, но вслух волк не произнес ни слова.

В бок Эдме ткнулся меховой комок, разбудив ее. Это оказался Мирр. Она открыла глаз и сонно зевнула.

– Здесь холодно, Мирр.

– Рядом с тобой тепло. Я соскучился по тебе.

– И я по тебе соскучилась, – пробормотала она, снова погружаясь в сон. «Но еще больше соскучилась по чему-то другому».

И снова она ощутила легкое покалывание в задней лапе.

Глава девятнадцатая

Язык ледника

ШЕСТЬ ВОЛКОВ, ДВА ЩЕНКА И МАСКОВАЯ сипуха шли вместе уже три дня. Идти по разрушенной местности было трудно, но зато им попадалось на удивление много мелкой дичи. Казалось, будто конвульсии земли выпустили на поверхность целую реку грызунов – мышей, полевок и огромнейшее количество леммингов, многих из которых раздавил пустившийся в странствие ледник. Конечно, все они считались едой сов, но за десять месяцев голода и волки быстро приучились питаться тем же самым. Хотя привыкнуть к манере Гвиннет глотать грызунов одним махом им было сложнее. Маленькое создание просто исчезало в клюве, а потом сова горлом проталкивала его в желудок.

– Не понимаю, как это у тебя получается, – сказала Мхайри, наблюдая за тем, как Гвиннет глотает полевку.

Гвиннет негромко отрыгнула и ответила:

– У меня нет зубов, дорогая.

– Это понятно, но как она у тебя переваривается? А вкус, ты чувствуешь вкус? – спросила Дэрли.

– Я ощущаю послевкусие, когда полевка начинает разлагаться в моих желудках. У меня два желудка. Второй мой желудок – самый важный. Именно в нем собираются все кости и волосы.

– Фуууу! – воскликнул Мирр.

– Мирр! – строго обратилась к нему Эдме. – У всех нас есть свои особенности. Мы должны уважать друг друга.

– А когда совы еще щенки, они тоже так делают?

– Когда совы совсем маленькие, они называются не щенки, Мирр, а совята.

– Ну ладно, совята. А когда совята совсем маленькие, как у них получается глотать целиком полевку?

– Они не глотают. Мы отрываем кусочки мяса от костей когтями и даем совятам понемножку. В первый раз это называется «Церемония первого мяса». До этого совята едят только жуков и другую мелкую добычу – сверчков, червей.

Мир зажал глаза.

– Я стараюсь уважать всех, но есть жуков!

Фаолан посмотрел на него.

– Я, например, ел луковицы и корни растений, когда был медвежонком… то есть волчонком, – сказал он, вспоминая о Гром-Сердце.

– Правда? А зачем?

– Это долгая история, которую я расскажу в другой раз. А сейчас пора… идти дальше.

Он едва не добавил «последовать по тропе», но никаких троп в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.