Призрачный стр. 56
торчит сломанная кость.
Из груди медведицы вырвался страшный хрип, из пасти пошла кровь. Гвиннет пригнулась и, прижав клюв к уху медведицы, зашептала:
– Послушай меня, Великая Медведица-мать. Слушай внимательно. Твои медвежата в безопасности. Они с Фаоланом и Эдме, с волками, которые спасли Тоби. Они в безопасности, ты меня слышишь?
Сова помолчала и прислушалась. Сердцебиение вроде бы остановилось. Но тут раздался еще один глухой стук.
– Твои медвежата живы, и о них позаботились! Великий Урсус, проводи ее в Урсулану!
Гвиннет еще немного подождала, но ударов больше не услышала. Гризли Бронка умерла.
Сова долго сидела рядом с медведицей, сама не зная зачем. Наверное, только для того, чтобы охранять ее от стервятников, которые рано или поздно здесь появятся. Или она просто ждала, пока непотревоженная душа Бронки мирно и спокойно доберется до Урсуланы.
Потом послышались шаги волков.
– Вот это да! – воскликнул Свистун. – Ее загнали чужаки, но как?
– У нее сломана нога, – объяснила Гвиннет. – Они, должно быть, преследовали Бронку, пока она не упала от усталости, а затем набросились.
Свистун обнюхал труп, а потом следы чужаков поблизости.
– Не похоже на какую-нибудь шайку из тех, что я знаю. Наверное, пришли издалека.
– Наверное, – вздохнув, согласилась Гвиннет.
– И что нам теперь делать? – спросила Мхайри. – Медвежата нам не поверят. Они захотят сами посмотреть на нее, а это просто ужасно!
– Нет! – твердо сказал Фаолан. – Нельзя их сюда приводить.
Он подумал и добавил:
– Нужно взять запах!
«Конечно», – подумала Эдме. Как иначе доказать медвежатам, что их мать Бронка отправилась в Урсулану?
Каждый волк по очереди подходил к медведице и прижимался мордой и грудью к толстой шкуре Бронки. Гвиннет пристально наблюдала за ними. Обычно волки прибегали к такому ритуалу, когда нужно было скрыть свой запах перед охотой в составе бирргиса. У самой совы чувство нюха было неразвито, и она подумала, что ей не стоит участвовать в этом ритуале. Шкуры у нее тоже нет. Но пока она смотрела на волков, из глаз ее потекли слезы, и она почувствовала, как внутри нее просыпается непреодолимое желание подойти и тоже прикоснуться к медведице.
Волки не просто брали запах – они отдавали последнюю дань почтения Бронке и хотели утешить медвежат, потерявших свою мать. За эти дни произошло уже так много того, о чем нужно скорбеть, и осталось так мало тех, кто сможет почтить память погибших. Нельзя допустить, чтобы такой ужасный эпизод из истории страны Далеко-Далеко остался незапечатленным.
Гвиннет подумала, что с ее стороны будет просто недостойно оставаться в стороне. Никто из них не умел создавать кувшины памяти, как это делала Сарк, и все же воспоминания обязательно нужно было сохранить. Ну и что из того, что она не ощущает запахи? Важно то, что это прекрасно умеют Тоби с Барни.
Гвиннет расправила крылья и полетела, держась очень низко над землей. Она трижды покружилась над телом матери-медведицы, с каждым кругом задевая своими маховыми перьями ее бурую шкуру, чтобы жир пропитал крылья вплоть до кроющих перьев и нежного пуха под ними. Вскоре и она, как и все четверо волков, была пропитана запахом медведицы-гризли.
Ветер донес запах до того места, где под бдительным наблюдением Банджи и