Призрак черного озера стр. 120
рано, рано, а потом прямо сказал, зачем нам такая обуза — крик, шум, пеленки, распашонки, опять же, пока вырастет и сам зарабатывать начнет, сколько денег уйдет…
— Ну и ну! — поразился Матвей. — На ребенка денег жалко…
— Вот и у меня в голове не укладывалось, как можно из-за денег от детей отказаться! — Вера вскинула глаза, и Матвей увидел в них не злость, а изумление.
И правда, можно только удивляться такой постановке вопроса, тут Матвей ее вполне понимал.
— Ну вот, поняла я, что никогда не смогу его переубедить, и уехала… — грустно закончила Вера.
— Правильно сделала! — решительно сказал Матвей и неожиданно отвел ее волосы и прижался к виску губами. Кожа у нее была гладкая и нежная, пахла свежестью.
— Ой! — Вера отстранилась в полной растерянности.
Матвей принялся многословно извиняться.
— Да бросьте вы, — отмахнулась Вера. — Не обращайте внимания! Давайте лучше вернемся к этим бумагам! Я понимаю, как вам хочется разобраться в этой истории. Мне и самой-то интересно… но вот что я подумала. Если кто-то действительно может что-то знать о наполеоновском кладе — так это тот самый профессор Рихтер, о котором я говорила, научный руководитель моего… бывшего мужа.
Матвей заметил заминку перед словом «бывший», и это неприятно резануло его. Сама тут расписывала, какой муж ужасный тип, детей категорически не хочет, а в глубине души, видимо, не оставляет мысль о своем возвращении во Францию. Эти женщины ужасно расчетливые, уж он-то отлично знает. Но Матвей не стал отвлекаться. Вместо этого он спросил:
— Но профессор, наверное, очень занятой человек? Вряд ли он найдет для нас время?
— Карл Фридрихович очень милый, — возразила Вера. — Он всегда хорошо ко мне относился и наверняка согласится встретиться. Тем более что ему самому будет очень интересно, если вы расскажете, что нашли какие-то следы наполеоновского клада.
— Ну, насчет этого я не уверен… — протянул Матвей. — Все, что мы нашли, — это лапка от шкатулки…
Тем не менее Вера ушла в свою комнату и скоро вернулась с потрепанной записной книжкой. Перелистав ее, она открыла нужную страницу:
— Ну вот, профессор Рихтер. Правда, здесь только домашний телефон, но, может быть, мы его застанем…
Какое-то время из трубки доносились длинные гудки, и Вера уже хотела ее повесить, но наконец раздался щелчок, и вальяжный бархатистый голос произнес:
— Рихтер у телефона!
— Здравствуйте, Карл Фридрихович! — проговорила девушка. — Вы меня не узнаете? Это Вера Истомина…
— О, Верочка, как я рад вас слышать! — заметно обрадовался профессор. — А разве вы не во Франции?
— Нет, — ответила Вера уклончиво. — Это длинная история… а вообще-то я вам звоню по делу. Ведь вы очень много знаете об отступлении Наполеона из России…
— Ну, много — это, конечно, преувеличение… — скромно проговорил профессор. — Действительно много знал об этом покойный академик Тарле…
— Не скромничайте, Карл Фридрихович! — возразила Вера. — Дело в том, что один мой знакомый нашел следы знаменитого наполеоновского клада…
— Верочка! — перебил ее профессор. — Если бы вы знали, сколько раз мне говорили подобное! Мне не хватит пальцев на обеих руках, чтобы сосчитать! Уверяю вас, что ваш знакомый ошибается. Трофеи Наполеона исчезли, бесследно исчезли, и боюсь, они уже никогда не будут найдены. Вообще в последнее время вокруг этой темы возник какой-то нездоровый ажиотаж. Вышло множество публикаций в бульварных