Призрак черного озера стр. 55
мир с постоянным детским удивлением.
Матвей почувствовал, что так пристально разглядывать незнакомку просто неприлично, и перевел взгляд на высокого старика, стоявшего по другую сторону могилы.
Послышался шум, говор, это к могиле спешила группа молодых парней и девушек — человек семь. Они проскочили нужный поворот и, чтобы не возвращаться, стали прыгать прямо через глубокую канаву, одна девчонка провалилась и завизжала. Тетки в черном тотчас испепелили ее взглядами. Точнее, только пытались это сделать. Ребята не обратили на них никакого внимания.
Матвей пристально оглядел компанию. Обычные молодые ребята, студенты. Одеты как всегда, им и в голову не приходит, что на похороны полагается приходить в черном. Не знают они еще об этом, да и слава богу, пускай подольше в неведении находятся. Четыре девочки и трое парней. Насчет парней сразу все ясно — никто из них с Надей особыми отношениями не был связан, так просто, друзья, скорее даже приятели… Теперь хорошо бы хоть подружку закадычную обнаружить… Эта красотка с белыми волосами, распущенными по плечам? Или та толстушка-хохотушка, что провалилась в канаву? Ну хоть какая-то из четверых заплакала бы, по-особенному посмотрела… Нет, все одинаково себя ведут, стоят кучкой и перешептываются.
Заметив, что Матвей пристально рассматривает девушек, Надины тетки снова покосились на него и зашептались. В это время со стороны церкви подошел пожилой тщедушный батюшка в забрызганной грязью рясе и начал отпевание.
Священник повторял знакомые слова молитвы, и Матвей чувствовал, как в груди развязывается тугой узел, который стянул его сердце в тот миг, когда он вышел на берег озера и увидел трупы. Зато в душе зрела твердая решимость найти виновника этого кровавого преступления и заставить его заплатить за содеянное.
Он понимал, что это не по-христиански, что месть — из области язычества, но в то же время понимал, что не успокоится, пока не заставит этого мерзавца сполна рассчитаться.
Невольно он снова взглянул на высокого старика, стоявшего отдельно от
остальных, по другую сторону могилы.
Старик был высок и удивительно прям, в нем чувствовалась незаурядная сила, несмотря на то, что было ему никак не меньше восьмидесяти. Единственной поблажкой преклонному возрасту стала черная трость, на которую он опирался, — да и та казалась в его руке скорее изящным аксессуаром, а не необходимой принадлежностью дряхлого старца.
Вообще он был старомодно, подчеркнуто, даже излишне элегантен — белоснежные манжеты рубашки чуть заметно выглядывали из рукавов черного пиджака, ботинки сверкали, как будто он шел сюда не по кладбищенской грязи, а по ковровой кинофестивальной дорожке. На шее была черная бабочка.
Матвей вспомнил рассказ наркодилера Виталия.
Без сомнения, именно с этим элегантным стариком он несколько раз встречал Надю. Наверное, какой-нибудь родственник, хотя вряд ли близкий…
Еще раз взглянув на старика, Матвей увидел, что по его морщинистой щеке медленно сползает слеза. Горюет, значит, любил он девушку. А больше-то никто и не плачет. Красотка с белыми длинными волосами достала платочек, но это у нее соринка в глаз попала, толстушка перемигивается с низеньким парнем, который в своих широченных штанах похож на клоуна, только носа красного не хватает. Две другие девчонки стояли молча, и видно, что откровенно скучают. И эта, постарше, кажется, родственница, глядит поверх могилы невидящими глазами, не слушая батюшку.
Наконец