Призрак черного озера стр. 63
поцелуи.
Они играли в эту игру часто. Лена притворно сердилась: «Что ты с ней как с младенцем обращаешься? Ей же не два года, а уже седьмой пошел, скоро в школу. А ты с ней сюсюкаешь…»
Все как раз и кончилось в ту осень, когда Ляльке пора было идти в школу.
Матвей тогда замотался с делами, много ездил и не сразу заметил, что с его женой что-то происходит. Впрочем, если бы он заметил это раньше, ничего бы не изменилось.
Так или иначе, одним чудным вечером, когда он боролся со сном на диване в гостиной, Лена вошла в комнату и спокойным голосом сказала, что им нужно серьезно поговорить. Матвей только-только вернулся из трудной деловой поездки, намучился там, утрясая дела, да еще тут без него бизнес пошел не так гладко. Он еле успел поцеловать Ляльку перед сном и без сил повалился на диван. Он так устал, что даже есть не хотелось.
— Что еще придумала… — недовольно заворчал Матвей, — до утра твой разговор подождать не может…
— Не может, — коротко ответила она, — утром ты будешь торопиться и можешь все понять неправильно.
— Делай как знаешь, Ленка, — он подумал, что речь идет о каком-нибудь незначительном хозяйственном вопросе, — ты у меня все можешь решить сама…
И повернулся на другой бок с намерением заснуть, сил не было даже на то, чтобы дойти до спальни.
— Матвей! — закричала она и тряхнула его за плечо. — Проснись немедленно!
Она вообще редко повышала голос, а уж крик ее Матвей слышал раза два за всю свою семейную жизнь. От удивления он открыл глаза и сел на диване.
— Матвей… — голос жены неожиданно дрогнул, — ты только, пожалуйста, пойми меня правильно. Дело в том, что… дело в том, что нам надо развестись.
— Чего? — обалдело спросил он. — Что это ты еще выдумала?
— Ты прекрасно знаешь, что я никогда и ничего не выдумываю, — сухо ответила она, — за три года нашей, с позволения сказать, семейной жизни ты мог это заметить.
Точно, она никогда не врала и не преувеличивала. Не пересказывала ему сплетни про подруг, не говорила с завистью о чужих домах, тряпках и драгоценностях. Но Матвей зацепился за другое.
— Что значит — «с позволения сказать, семейной жизни»? — встрепенулся он. — Что ты имеешь в виду? Тебе не нравится наша семейная жизнь?
И тут же понял, что сморозил глупость — нравилась бы ей их жизнь, не хотела бы она развода.
Вдруг он понял, что никакая это не шутка, что его жена действительно говорит о разводе всерьез. Но почему? Что он сделал не так?
Хватило выдержки не задать этот вопрос вслух.
— Ты ни при чем, — она читала его мысли, да что тут сложного, у него вечно все написано на лице, — ты ни при чем, Матвей, я очень тебе благодарна, ты поддержал меня в трудную минуту, ты мне очень помог, и поверь, я очень это ценю…
«Что она несет? — думал Матвей. — Я поддержал ее в трудную минуту, как будто я денег дал, когда у нее кошелек украли. Или телефон мобильный — “Скорую” вызвать…»
— Короче, — вклинился он в длинный ее монолог, — с чего это ты вдруг разводиться надумала? Другого нашла?
— Сядь, Матвей, — а он и не заметил,