Призрак Перл-Харбора. Тайная война стр. 180
куски сахара-рафинада и плитку шоколада. Иван охотно присоединился к нему и разлил по кружкам кипяток. Прихлебывая мелкими глотками обжигающий чай, Седой глуховатым голосом неспешно рассказывал о задачах, которые группе предстояло выполнять на Брянщине.
— Работу придется начинать на голом месте. Ближайшая партизанская база расположена в трех сотнях километров на север, в Дятькове. Там до сих пор действует советская власть. Но фрицы обложили ее железным кольцом, а вокруг уничтожили все деревни, поэтому придется рассчитывать на свои силы. Передовая группа уже на месте. После десантирования займемся оборудованием опорной базы, затем установим связь с местным населением и организуем подполье в Нововыбкове, Уноче и Клинцах.
Через них наладим получение информации и перейдем к диверсиям на железных дорогах. В этом вопросе я рассчитываю на вашу помощь. Борис говорил, что у вас богатый опыт.
— Опыт есть, но специфический… — Иван не успел договорить.
В дверях появился запыхавшийся Пономарев и поторопил:
— Поспешите! Погода портится на глазах, летчики ничего не гарантируют!
— Мы готовы, Боря! Зачем злить небесную канцелярию? — свернул разговор Седой, поднялся и пошел к выходу. Плакидин присоединился к нему.
Прячась от ветра, колючей крупой хлеставшего в лицо, восемь сгорбившихся фигур трусцой направились к самолету. Экипаж находился на местах, борт-стрелок нетерпеливо переминался у трапа и поторапливал с посадкой. Разведчики быстро поднялись на борт и заняли места. Моторы взревели на полную мощь, снежное облако скрыло Пономарева. Самолет легко оторвался от земли и взял курс на запад.
После нескольких минут бешеной болтанки, машина выровнялась, а потом качка вовсе прекратилась, и лишь монотонный гул моторов нарушал тишину в салоне. Разведчики ушли в себя и думали о том, что ожидает в глубоком тылу врага, где их единственной защитой будет русский лес. Прошло около получаса. Внизу багровым шрамом пожарищ и артиллерийских разрывов проступила линия фронта; через мгновение ночной мрак поглотил опаленную войной землю.
Самолет, подобно призраку, крался в кромешной темноте, и только штурман по каким-то приметам, ему одному известным, находил путь к цели. О том, что она близка, разведчики догадались по надсадному гулу моторов. Резко сбросив высоту, самолет закружил над лесом. Экипаж высматривал сигнальные огни костров. Первым увидел три светящиеся точки борт-стрелок, но командир решил удостовериться и зашел на второй круг. На земле их услышали и подбросили в костры охапки сена. Пламя полыхнуло — передовая группа подтверждала, что готова к приему разведчиков.
Штурман вышел из кабины и, бодро улыбнувшись, сказал:
— Все, ребята, доехали! Тут пересадка!
— А как с посадкой? — съязвил кто-то из разведчиков.
— Это, смотря на что сядешь, — отшутился он и распахнул люк.
Тугая струя воздуха хлестанула по лицу Плакидина и заставила поежиться.
— За мной, хлопцы! — позвал Седой и первым шагнул в темный провал.
За ним последовали остальные. Воздушный поток подбросил Ивана вверх. Дыхание перехватило, земля и небо смешались. Рука лихорадочно искала кольцо, и когда над головой с треском раскрылся купол парашюта, он с облегчением вздохнул. Снизу быстро наплывала мрачная, тревожно шумящая громада леса. Три светящиеся точки увеличивались на глазах. В пламени костров были видны суетящиеся людские силуэты и сани. Иван сжался в комок, чтобы ослабить удар, и, удачно проскользнув между ветвями березы, с головой окунулся в глубокий сугроб. Через мгновение чьи-то крепкие руки вытащили