Призраки белых ночей стр. 59
знал давно, потому что, разругавшись с подругой и с учителем, она пришла именно к нему.
Саша и не хотела бы вспоминать тот морозный февраль две тысячи девятого года, но потревоженные воспоминания пчелиным роем кружили теперь в голове. Даже сейчас, когда прошел уже не один год, она прекрасно помнила тот день, перевернувший всю ее жизнь. Помнила до самых мелочей. Она помнила, что ела на завтрак. Помнила, что в холодильнике не оказалось сливок. Что в автобусе у кондуктора не было сдачи. В метро неожиданно оказалась огромная очередь к эскалатору. Жанна в тот день пекла плюшки с маком и вытирала стол нелепой красной тряпкой. Потом ею же вытирала слезы. Саша даже помнила, как от этой тряпки на щеках подруги оставались пылинки муки.
Еще она помнила, что день выдался очень солнечный. До этого солнце не показывалось несколько месяцев и выбрало самый неудачный момент для своего визита. Разве может на улице быть так светло, когда рушатся чьи-то жизни?
Истерику, которую она закатила Антону, помнила уже хуже. Кажется, она даже пыталась ударить его, а вот получилось или нет, не знала. Кричала так, что сотрясались стены небольшой квартиры, в которой он жил. Говорила, что он не имел права, что она никогда ему этого не простит, как не простила ее Жанна. Антон твердил, что только такой болезненный опыт может сформировать правильное отношение к умению заставлять других делать что-то против их воли, но Саша его не слушала. По ее мнению, если он так переживал, что она или кто-то другой из его учеников будет использовать свой талант во вред, честнее было ничему их не учить. И уж точно не прививать манеры таким образом.
Саша помнила запертые двери метро. Там ремонтировали эскалатор, и на вход станция оказалась закрыта. Она помнила темно-синее такси с тремя единицами на номере. Они ехали ровно пятьдесят две минуты до нужного адреса на другом конце Санкт-Петербурга.
Максим открыл ей не сразу. Она помнила его шаги за дверью, взлохмаченные светлые волосы и мятую темно-серую футболку с Бартом Симпсоном. Максим уже собирался спать. Саша помнила, что удивилась этой футболке. Максим казался ей слишком взрослым, чтобы носить такие вещи, ему тогда исполнилось уже тридцать два. Она помнила, как удивилась, что у нее еще остались силы удивляться этому. Помнила, как удивился и Максим, увидев ее.
Саша провела у него дома двое суток. Все это время спала на его кровати, почти не просыпаясь, даже не зная, где в это время спал он и что вообще делал. Двое суток заняло превращение в другого
человека, с новыми принципами и новыми взглядами на жизнь. Единственное, что было в этом хорошего: от Максима она уже не ушла, через три месяца они поженились. Но вот этих двух суток она не помнила совсем…
– Не понимаю, почему с ним не может поговорить кто-то другой? – недовольно спросил вчера Максим, когда она ему все рассказала. – Лиля? Она же вроде у вас главный собиратель информации, и ты сама как-то говорила, что она любого мужчину разговорит.
Саша сидела на диване, зажав ладони коленями, и только покачала головой.
– Антон не станет с ней откровенничать.
– А с тобой станет?
– Кто-то с помощью его гипноза убивает