Призраки белых ночей стр. 76
еще стояла, и смотрел он на нее снизу вверх.
Лариса сложила руки на груди, демонстрируя хладнокровие, хотя Саша видела, как она нервно сжимает пальцы. Для хладнокровного убийцы ей не хватало уверенности в себе, но ведь они уже пришли к выводу, что если это действительно серия, чтобы скрыть убийство Вити, то как раз нервная, спонтанная, почти паническая.
– Дома я была, – вздернула подбородок Лариса. – С чего вы вообще взяли, что его убили? Насколько мне известно, когда его нашли, квартира была заперта!
– А она открывается изнутри и снаружи? – вставила Саша. – И у тебя были ключи?
Она поймала на себе строгий взгляд Дементьева и тут же замолчала. Наверное, ей не стоило лезть, ему лучше знать, как вести допрос и ломать преступника, но не сдержалась.
– Конечно же, у меня были ключи, это ведь и моя квартира тоже, – надменно, защищаясь, сказала Лариса. – Ты же не думаешь, что я живу здесь добровольно? – Она с явным отвращением окинула взглядом старую гостиную.
– Квартира была заперта, и на теле не было обнаружено следов насилия, – согласился Дементьев, вперив в Корзун немигающий взгляд. – Но мы сейчас рассматриваем версию доведения до самоубийства. Или в данном случае правильнее будет сказать – принуждения. Вашего мужа и еще двоих мужчин. А также попытки аналогичным образом убить госпожу Рейхерд.
Саша только головой покачала, глядя на Дементьева. Очень правильно он не решился идти к Ларисе один. Кто ж так пристально смотрит на гипнолога-то?! Да была б на ее месте сама Саша, сто процентов не удержалась бы как минимум от внушения сбавить обороты. Когда тебя так сильно прижимают к стенке и вот-вот вытянут признание в убийстве, волей-неволей забудешь все свои принципы и попытаешься облегчить свою участь и избежать признания.
Однако Лариса то ли пользовалась способностями еще реже, чем Саша, то ли настолько растерялась под тяжелым взглядом человека, привыкшего колоть и не такие орешки, что отвернулась первой, еще сильнее сжимая
кулаки.
– Вы на что намекаете? – уже не слишком уверенно возмутилась она. – Я могу понять ваш интерес к смерти моего мужа, но при чем тут Гриша и Слава? И тем более Саша? – она бросила на ту быстрый взгляд. – Между прочим, это она была свидетельницей гибели Гриши, почему вы ее не обвиняете в этих смертях?
– Потому что я ничего не говорил про Гришу и Славу, – усмехнулся Дементьев. – Я сказал: еще двоих мужчин, но вы сразу поняли, что речь идет о них. Поэтому я еще раз спрашиваю: что вы знаете об этом?
На самом деле он пока такого не спрашивал, но такое вот смещение вопроса с «Где вы были?» на «Что вы знаете?» порой действовало на допрашиваемых лучше любой сыворотки правды. Они так хватались за возможность перекочевать из списка подозреваемых в свидетели, что начинали рассказывать все подряд.
– Или мне самому рассказать вам, как все было? – угрожающе добавил он, намекая, что и так знает достаточно.
– Не понимаю, о чем вы! – с уже заметной истерикой в голосе воскликнула Лариса. – Я поняла, что речь идет о них, потому что… – она осеклась, в панике посмотрев на Сашу.
– Потому что ты знаешь, что погибают люди из нашей группы, – подсказала та. – Таков был твой план?
– Да я не понимаю,