Призраки белых ночей стр. 90
по сторонам, чтобы давно забытая обстановка внезапно не всколыхнула воспоминания, которые она тоже старалась забыть. После окончания университета они иногда занимались гипнозом у Антона дома, но ни один из тех сеансов не отложился в ее памяти так крепко, как тот вечер, когда она рыдала в этой квартире и говорила, что ненавидит его.
Антон от ее вопроса неожиданно дернулся так, как будто она его ударила.
– Все в порядке, – сказал он, почти сразу беря себя в руки. – Что-то случилось снова?
– Нам нужна твоя помощь.
– Я же сказал, что не имею к этому никакого отношения.
Он казался Саше странным. Не сел напротив, как сделал это в первый раз, вообще не смотрел на нее. Прошел к окну и остановился возле него, глядя на улицу. Через открытую форточку легкий сквознячок шевелил его волосы, и Саше казалось, будто он сам нервно дрожит вместе с ними. Пожалуй, она никогда не видела его таким взволнованным. Интересно, что все-таки с девочкой?
– Мы пришли к выводу, что кто-то мстит нашей группе, – не обращая внимания на его поведение, сказала Саша. – Или хочет отомстить кому-то одному, но не знает, кому именно, поэтому бьет по всем. Кто-то из нас его чем-то обидел, но он не знает кто.
Антон наконец повернулся к ней.
– Кто и за что может вам мстить?
В его голосе прозвучала настороженная заинтересованность, хотя Саша была почти уверена, что на фоне болезни дочери ему плевать на своих бывших учеников. Она некоторое время молчала, подбирая слова.
– Возможно, это Витя.
– Селуянов? Ты же говорила, он погиб первым.
– Мы пришли к выводу, что тот, кто это делает, мертв, – выпалила она, понимая, что Антон сейчас сам предложит ей помощь. Психиатрическую. Однако вместо этого он нахмурился, подошел чуть ближе, внимательно глядя на нее. В его взгляде снова скользила заинтересованность.
– Что ты имеешь в виду?
Саша кратко пересказала ему их выводы по поводу того, и почему этот
человек мертв, и почему они думают на Витю. В глазах Антона не промелькнуло недоумения, которому следовало бы возникнуть во время серьезного разговора о призраках. В них было что-то иное… Облегчение? Сегодня Саша забыла, что ей не стоит смотреть ему в глаза. Она откуда-то знала, что Антон не причинит ей вреда. Или, по крайней мере, хотела в это верить. Возможно, на нее так влияло его неприкрытое волнение за дочь? Говорят, люди меняются, когда у них появляются дети.
– Мертвые не могут гипнотизировать живых, – только и сказал Антон, когда она замолчала.
– Есть много, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Разве не ты говорил?
Антон хмыкнул.
– Это Шекспир говорил.
– Но ты часто нам это повторял.
– Ладно, – он вздохнул, – я не буду комментировать эту твою теорию. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понимать: ты не просто так поверила в призраков и возможность общения с ними.
Саша улыбнулась, вспомнив, как хорошо было когда-то с ним общаться. Антон всегда принимал людей такими, какие они есть, со всеми их тараканами, убеждениями, верой и недоверием. Возможно, потому что понимал: для кого-то и гипноз кажется невероятным. Глупо полагать, что современная наука продвинулась так далеко, что раскрыла все тайны Вселенной, говорил он.
Как жаль, что одна его дурацкая выходка