Призраки белых ночей стр. 97
расправится с чайником и чашками, а заодно обдумывали услышанное.
– А что, если он делает это бессознательно? – вернулась к разговору Лиля, когда в небольшом заварочном чайничке уже настаивался чай, а Саша снова села за стол. – Если я правильно понимаю саму суть гипноза, при этом высвобождается нечто подсознательное, то, что в нормальном состоянии человек не осознает или чем не может управлять. Что, если этот Сергей на фоне стресса и усталости как бы… – Лиля взмахнула зажатыми в руке палочками, подбирая слова. – Выходит из тела. Это, кстати, объяснило бы, почему мы не смогли связаться с ним через спиритическую доску. Он просто не призрак, он жив.
Саша на несколько секунд задумалась, а затем снова уверенно качнула головой:
– Даже если предположить, что выход из тела во время сна возможен, это не объясняет: а) зачем он убивает бывших однокурсников, какой мотив? б) каким образом мы встретили его час назад? Ведь Сергей был рядом, в сознании, ничего необычного с ним не происходило? – Саша посмотрела на Войтеха, ожидая его подтверждения, поскольку он один видел Сергея в тот момент.
Войтех пожал плечами и покачал головой.
– Кроме того, что он заметно запаниковал, когда вы закричали, а он не смог вывести вас из гипноза. Но я думаю, это скорее доказывает его непричастность.
– Тогда нужно понять, что объединяет Сашу и других жертв, но при этом не касается Сергея, – предложила Лиля. – Дело явно в вашей группе гипнологов, но при этом не всей. Может быть… я не знаю… Вы все что-то сделали, чего не делал он? – Она настороженно посмотрела на Сашу. – Что-то, что могло аукнуться вам сейчас.
Саша положила палочки на стол и потянулась к высокому стакану с кока-колой. Сделала несколько медленных глотков, давая себе время подумать.
– Черт его знает, – наконец сказала Саша. – Я не могу припомнить ничего такого, за что нас можно было бы убить, – она криво усмехнулась. – Но если вдруг мы все же
сделали что-то такое, то Сергей и Андрей запросто могли в этом не участвовать. Они всегда были несколько… как бы это сказать? В стороне. Послабее. Не настолько слабее, чтобы Антон отказался их обучать, но и не такие, как мы. Сергей всегда говорил, что ему это не особо интересно. Даже Витя со своими серыми глазами и бешеным желанием не отставать от нас был сильнее его. Я не могу сказать, что наша группа была такой уж дружной, но все-таки иногда после занятий мы шли куда-то вместе, даже нелюдимый Гриша порой присоединялся, а они нет. Поэтому если вдруг однажды Антон и заставил нас сделать что-то, за что мы теперь расплачиваемся, то эти двое могли и пропустить «веселье». Сказать наверняка может только Антон, а он не слишком жаждет сотрудничать. Как я поняла, у него болеет ребенок и ему немного не до нас.
– Ребенок – это громко сказано, – внезапно хмыкнул Ваня.
Среди коробочек с ненавистными роллами он нашел лапшу с курицей, а в ящике кухонного стола – вилку, поэтому жизнь для него снова заиграла красками.
– В смысле? – не поняла Лиля.
– В смысле, девочке уже шестнадцать.
– Откуда ты знаешь? – нахмурился Войтех.
– Так я ж его слегка «погуглил», когда он впервые возник на горизонте и Сашка собиралась к