Проба сил стр. 192
взять с собой не только одного Аса, но и еще кого-нибудь из Теней. Потому что, дескать, уже научился становиться немного больше и думает, что легко удержит на себе троих седоков.
Новость порадовала всех. Особенно Мейра, который искренне надеялся стать этим самым «третьим». Однако наглые Тени, собравшись в тот же день за столом, втихаря разыграли почетную должность в кости. И, пока мы летали с шейри на разведку по всей округе, сообща решили, что моим новым надзирателем, охранником и, по совместительству, подушкой безопасности, станет Гор.
Мейр обиделся.
Но я, когда вернулась, так им всем наподдала, что он быстро посветлел и с благодарностью сказал, что гордится такой справедливой расстановкой приоритетов. Правда, на спину шейри его все равно не пустили, но он вполне удовлетворился тем, что роль команды поддержки у них с Локом остается неизменной.
В итоге на Четвертой все прошло еще быстрее и проще, чем везде. Короткий полет, два горячих выдоха на скорости в сто километров в час, корчащиеся в агонии деревья, прыжок, влажный хруст ломающихся ветвей… короткая схватка с истошно воющими от бессилия Тварями, мой решительный удар и – финальный аккорд торжества восстановленной справедливости. А еще – тугие струи бьющего во все стороны света, безумно счастливые, ликующе кричащие в тишине души, откровенно ошеломленное, быстро истаивающее лицо Ли-Кхкеола перед моими закрывающимися от слабости глазами, истошные вопли издыхающей нежити, красивое зарево над Хароном… а потом – гроза. Холодный ветер, бьющий в грудь. Довольные улыбки. Мокрые лица под черными масками. Стена дождя, сопровождающая нас вплоть до самой границы леса. Изгвазданные до колен сапоги. Липнущие к телу плащи. Недовольно отфыркивающиеся кони. Короткий марш-бросок до ближайшей деревни. Чувствительный тумак в бок Дею за то, что опять не рассчитал. Затем – мягкая постель. Крепкий сон. Подъем в пять утра. И снова – пустая, бедная на попутчиков дорога.
У Пятой мы даже задерживаться не стали – как только я отдохнула после бессонной ночи, мы тут же разъехались на разведку. Привычно, буднично и уже без прежнего энтузиазма. А что делать? Привыкли за столько-то раз. Да и ничего удивительного или волнующего в этом уже не было. Работа. Просто такая работа. Ни сомнений, ни колебаний. Ничего, кроме накапливающейся усталости, грязных ног и насквозь пропотевшей одежды. Правда, в пятом «треугольнике» Трактов опять оказалось три, но нас было девять, так что по трое в каждый отряд и – как раз хватило. А потом опять быстрый бег по каменистым дорогам Харона, короткий обмен мнениями, недолгое совещание под беспокойным взглядом хозяина трактира. И, наконец, новый рейд,
о котором даже легкие на эмоции оборотни уже говорили с откровенным равнодушием.
По испуганно шарахающемуся лесу мы проносились, как ураган – стремительно, дерзко, не считаясь ни с кем и ни с чем. Оставляя после себя лишь обугленные обломки, горы сломанных и сожженных ветвей, кучи свежего пепла, глубоко вдавленные следы, широкие лужи черной крови и свет… ослепительный, чарующий, невыносимо прекрасный свет первого дня творения, от которого изумленно замирала земля и от которого даже у меня до сих пор екало сердце.
Кажется, только благодаря ему наши несведущие рейзеры все еще не плюнули на приличия и не приставили мне ножи к горлу. Потому