Проба сил стр. 200
пустоту:
– Вот так всегда: веришь человеку, веришь, а он потом тебе свинью на коне подкладывает. Как тебе не стыдно, Фаэс? Не жалеешь ты мои бедные нервы. Ну, скажи: разве ж я заслужил такое великолепное зрелище? И разве заслужили мы все такую огромную честь – всю дорогу до трактира без конца любоваться твоей широкой, могучей, мускулистой, крепкой и очень мозолистой… спиной?
Гм.
Кажется, я слегка перегнула палку.
Пожалуй, не буду озвучивать то, что ответил мне на это Фаэс.
Отступление 1
Пустота. Тишина. Мягко мерцающее в беззвездной темноте Зеркало Мира, возле которого стоят два крылатых гиганта.
– Ну, и что ты об этом думаешь?
– Хороший Ход, брат. Сильный. Уже второй подряд. Кажется, у нашего Игрока неплохой потенциал.
– Гм. У ТВОЕГО Игрока, ты хочешь сказать?
– Нет. Игрок нейтрален, брат. Не забывай об этом.
– Что ты собираешься делать?
– О. Ты все узнаешь, брат. Пожалуй, настало время и нам вступить в Игру, как думаешь?
– Начинай. Твой Ход, как обычно, первый.
– Благодарю, – короткий и ехидный смешок. – Ты всегда так любезен…
Эпилог
На большой поляне, надежно затерянной в недрах пробуждающегося Харона, было очень светло, не смотря на то, что на лес давно опустилась ночь. Фосфоресцирующие травы, светящиеся по краям листья деревьев, мягко мерцающие в темноте стволы, опалесцирующий мох… вокруг было так красиво, что просто дух захватывало. Мое личное место с каждым днем все больше походило на волшебные кущи Эйирэ. И все больше притягивало меня своим неповторимым очарованием.
Но сегодня это очарование оказалось внезапно нарушено. Об этом мне сказали птицы, сорвавшиеся с веток и взволнованным щебетом предупредившие о незваных гостях. Они знали: я не люблю громких звуков, поэтому никогда не кричали, залетая в подвластные мне земли. А еще они знали, что иногда я люблю петь, накладывая человеческие слова на причудливые мелодии народа эаров, которые с некоторых пор стали мне странно близки. И каждый раз, когда я возвращалась сюда, птицы мгновенно слетались со всех окрестностей, чтобы недвижимыми фигурками затаиться в волшебно светящихся кронах и восторженно замереть, слушая мой новый голос, обретший за последние месяцы непривычную мягкость и чистоту.
Когда маленькие слушатели слаженно вздохнули, я оборвала начатую Песнь и повернула голову к лесу.
– Здравствуй, Риа, – сказала я, открывая глаза и уже точно зная, кто потревожил мое уединение. Одновременно с этим из темноты раздалось негромкое урчание, а потом на поляну медленно и как-то не слишком уверенно ступила огромная черная кошка, за которой угадывались такие же огромные, нетерпеливо мнущиеся серые тени.
Лин, почуяв чужаков, приподнял острые уши и недовольно фыркнул.
«Опять коты. Те самые, серые».
Я вопросительно взглянула на Риа.
– Ты по делу или так, просто в гости решила заглянуть по старой памяти?
Кошка отчего-то снова замялась.
Странно. За все время, которое прошло с нашего расставания, я не искала с ней встречи, не звала и вообще едва не позабыла, что тут существуют лейо. Не больно-то хорошо мы в тот раз с ними поговорили. Серых я вообще больше не видела. А она, хоть и выполнила свое обещание и помогла оборотням сохранить шкуры, просто ушла, не став дожидаться моего возвращения и