Проект Босс стр. 127
гарантировали, что Элоиз не будет отставать в развитии. Но моя девочка, родившаяся раньше срока на два с половиной месяца, была настоящим бойцом.
Мисс Уолтерс глубоко вдохнула.
— Вы через многое прошли, и мне неприятно добавлять новые хлопоты, но сегодня больница получила постановление суда.
— Потому что я не подписал отказ от реанимации? Кто обратился в суд? Амелия не разговаривала с матерью уже очень давно.
Женщина покачала головой и протянула документы в голубой папке.
— Суд обязал больницу взять образец ДНК у Элоизы для проведения теста на отцовство. Заявитель Аарон Дженсен.
*********
На следующий день я сидел у кровати Амелии, когда монитор вдруг «сошел с ума»: линии начали беспорядочно прыгать, но при этом Амелия не пошевелила даже пальцем. Медсестра, вбежав в палату и бросив взгляд на монитор, крикнула в коридор, где находился сестринский пост:
— Код Синий! Нужен реанимационный набор!
Спустя полминуты в палате появился передвижной дефибриллятор и реанимационная бригада из шести человек. Врач слушал сердце Амелии, в то время как медсестра считала пульс на запястье.
— Мистер Кроуфорд, не могли бы вы выйти, пожалуйста?
Я отступил к стене, чтобы освободить им место для работы.
— Я никуда не уйду, но мешаться под ногами не буду.
Они были слишком заняты, чтобы спорить: зигзагообразная линия сердечного ритма на мониторе стала прямой.
Все дальнейшее напоминало сцену из сериала.
Врач включил дефибриллятор, велел всем убрать руки от пациента, прижал электроды к груди Амелии и скомандовал:
— Разряд.
Тело Амелии подпрыгнуло, но тут же вернулось в прежнее неподвижное состояние.
Все уставились на монитор.
Ничего.
Еще один разряд.
По-прежнему ничего.
Медсестра ввела что-то Амелии в вену, снова пощупала пульс и, покачав головой, хмуро посмотрела на доктора.
— Пробуем, — ответил врач и покрутил ручки на аппарате.
В этот раз тело Амелии подпрыгнуло еще выше.
Монитор запищал и на прямой линии появились волны.
Плечи у доктора заметно расслабились.
— Почему это произошло? — спросил я.
Он убрал электроды к передвижному дефибриллятору, который медсестры вкатили из палаты.
— Может быть несколько причин. Тромб, электролитные нарушения или, возможно, от истощения тело не справляется. Последние пару месяцев были тяжелыми для ее организма, включая недавнее кесарево сечение.
— Тромб? Из-за лекарства, которое ей дали? Меня предупреждали, что это рискованно, когда просили разрешения на его применение.
Врач поднял руки.
— Давайте не будем забегать вперед. Мы пока не знаем, был ли это тромб. И даже если так, у пациентов, которые месяцами находятся в коме, высок риск возникновения тромбов.
Я потер лоб.
— С ней все будет хорошо?
Врач посмотрел на монитор.
— Состояние стабилизировалось. Но лучше решать проблемы по мере поступления. Для начала предлагаю провести нескольких тестов, чтобы понять, с чем имеем дело.
Я кивнул и шумно выдохнул.
— Хорошо.
*********
На следующее утро я навестил Элоизу в отделении интенсивной терапии для новорожденных, немного подержал ее на руках, и сразу вернулся к Амелии. Я провел здесь всю ночь, боясь уходить домой, чтобы не случилось чего-нибудь еще. Монитор показывал, что сердцебиение нормальное, поэтому я присел у кровати и на минуту закрыл глаза.
В открытую дверь постучала женщина.
— Здравствуйте, мистер Кроуфорд. — Она