Проект Босс стр. 64
его в кружки, чтобы соседи думали, что это обычный чай. Я провожала Китти домой, она настаивала, чтобы я выпила с ней виски перед сном. Потом мы с бабушкой еще немного сидели на крыльце.
Меррик улыбнулся.
— Мне было восемь, когда бабушка дала впервые попробовать виски. Мама была в бешенстве.
— Новый владелец убрал домик на дереве на заднем дворе. Мне он так нравился.
— Я помню его. Был в нем несколько раз.
— Ты?
— Когда ребенком приезжал навестить бабушку, иногда ходил проверять, как у них дела, когда они сидели на крыльце. Помню, что в домике на дереве было много розового: розовый пластиковый холодильник, розовые подушки, абажур с оборками, хотя электричества, очевидно, не было.
Я улыбнулась.
— В этом была вся я. Еще не довела навыки декоратора до идеала.
— Там, вроде бы, висел постер какой-то мальчишеской группы?
— Не бойз-бэнда. Берта Рейнольдса.
— Старый актер, который умер пару лет назад?
— Ага. Я была по уши влюблена в него. Он озвучивал немецкую овчарку в мультфильме «Все собаки попадают в рай», и мне очень понравился его голос. Я пересматривала мультик снова и снова, а потом увидела в магазине юбилейный постер фильма Берта Рейнольдса «Полицейский и бандит», и заставила маму его купить. Считала его самым красивым мужчиной на свете.
— А... Так это твой идеал?
— Что ты имеешь в виду?
— Нравятся мужчины постарше. Знаешь, я старше тебя на три года. — Меррик подмигнул.
Я фыркнула.
— Забавно, что мы оба провели здесь так много времени, но никогда не сталкивались друг с другом. — Я пожала плечами. — По крайней мере, мне так кажется. Честно говоря, я плохо помню то, что было до десяти лет.
— Как так вышло?
— Это называется диссоциативной амнезией. Мозг блокирует травмирующие события: такой защитный механизм. Когда мама окончательно бросила отца, мне было как раз десять. Обычно отец избивал и оскорблял ее ночью, когда возвращался домой пьяным. Я уже была в постели. На прикроватной тумбочке стояли маленькие розовые радио-часы со стразами. Услышав крики, я забиралась под одеяло, прижимала часы к уху и включала музыку. — Я на мгновение остановилась. — В тот раз, который стал для мамы последней каплей, отец был совершенно трезв. Мы были здесь, у бабушки, приехали погостить на несколько дней. Отцу это не понравилось. Однажды днем он дождался, пока бабушка выйдет, и пробрался в дом. Я не помню всех деталей, но, очевидно, отец заставил нас с сестрой сесть на диван и смотреть, как он избивает маму. Это было дополнительным наказанием для нее, потому что ушла, не погладив его рубашки.
— Господи Иисусе!
Я покачала головой.
— В ту ночь шел ливень. После этого моя сестра заперлась в спальне, а я побежала в домик на дереве. Но когда добралась до верхней ступеньки лестницы и попыталась забраться внутрь, лестница упала и я повисла на краю домика. Я плакала навзрыд, дождь лил как из ведра, пальцы соскальзывали. Мальчик через дорогу, Купер, спас меня, поставив лестницу обратно. Помнишь его, он заглядывал пару раз?
Меррик покачал головой.
— Нет, не уверен.
— В общем, я думаю, что