Проект "Дружина". Притча о талантах стр. 16
Пятерня осмотрел рану на ноге. Длинный, глубокий и обильно кровивший разрез на передней части бедра он залил специальным комплексом из биоклея с анестетиком из своей аптечки и дополнительно прикрыл повреждение специальной клейкой лентой. В ближайшее время нога могла действовать без проблем, крупные артерии были не задеты.
Сверху раздалось несколько звуков, свидетельствующих о перемещении в сторону, затем чертыхание, тихое, на грани слышимости сквозь окружающие шумы, но не для таланта в активных наушниках и с обострённым восприятием. Степан взвесил свои данные. Противник не видит и не слышит его, иначе уже бы атаковал. Противник не видит и не слышит в темноте – возможно, ослеплён взрывом сигналки. Противник может кинуть восемь гранат сразу, а значит этого добра у него много. Но как…
Под возможное определение подходило полсотни талантов из тех, которых Пятерня знал лично, и тысячи две тех, о которых он что-либо слышал. Время утекало, как песок в часах, так что Степан решил действовать. Осторожно осмотрев себя на предмет осколков стекла, он закрепил бандольеру за спиной, проверил крепления подсумков, изогнулся и встал на руки. Аккуратно выбирая места, он переместился на чистый от осколков пол и затем уже широкими «шагами» направился к эскалатору, перемещаясь абсолютно бесшумно. Подобный трюк он проделывал не первый раз, методика была отточенной. Прокравшись наверх, он огляделся. У бокового окна мелькнули силуэты теней, перебирающиеся по пешеходному мостику в противоположную от выхода сторону. Степан вернулся в нормальное положение. В левой руке он сжал рукоятку револьвера, взведя курок. На правой отрастил крепкие изогнутые когти, увеличив пальцы до размера сарделек и прикрыв запястье, а также внешнюю сторону ладони толстыми чешуями.
Сжав кулак, Пятерня проломил стекло и, нацелив пистолет на силуэты противников, заорал через микрофон шлема: «Лечь на пол! Руки за голову!».
Вышло внушительно, но противник не внял. Развернувшись к Пятерне, они, щурясь уставились на него, пытаясь что-то разглядеть и включив фонарик. Последнее было верхом идиотии потому, что будь Пятерня обычным человек или носи он ПНВ, от слепящей вспышки его палец мог бы дёрнуться, и у кого-то из незадачливых грабителей возникла бы дырка в голове. Но им повезло – Пятерня не был человеком; знал каждого из них в лицо и по репутации.
Грабителей было двое. Парень и девушка. Оба таланты. Высокую и полноватую девушку в маске рестлера-лучадора, с волосами, забранными в хвост, звали Пои. Точнее, это была её кличка, настоящего имени Пятерня не знал. Она была талантом-иностранцем, приехавшей в Питер за долей славы, деньгами и прочим бредом. Её костюм состоял из полицейского бронежилета с разгрузкой, цветастой блузки, армейских штанов с расписанными щитками и армейских ботинок. Всё это дополнялось подобием гавайской соломенной юбки до колена и двумя ожерельями на шее. Вот только каждое ожерелье представляло собой перевязь из гранат разных типов, которые она носила с вопиющей небрежностью к себе и окружающим. Сегодня её костюм дополнялся двумя сумками, одна из которых, наполовину незакрытая, была заполнена чем-то блестящим и с бирками.
Её напарник среднего роста тоже полный, с фигурой больше похожей на грушу, и такой же головой; в качестве маски носил комбинацию строительного респиратора и горнолыжных очков. В сообществе талантов Санкт-Петербурга его погонялом была кличка Дюгонь, как бы он