Проект «Феникс» стр. 252
не помешало Фениксу угнездиться в хромосоме номер два плода, обеспечив дальнейшую генетическую передачу вируса… Иное — с Феликсом. Тут-то как раз отец передал для оплодотворения свою хромосому Y, и эта хромосома, попав к Жанне и приняв участие в строительстве плаценты, сильно повлияла на весь ее организм. С момента проникновения отцовской хромосомы в матку замок, запиравший вирус, открылся, отчего спавший до тех пор в теле матери вирус стал активно производить белки и множиться с единственной целью: обеспечить себе выживание, а потом и размножение в другом теле. Экспансия вируса выразилась прежде всего в гиперваскуляризации плаценты, сопровождавшейся — в противовес — резким ослаблением других жизненных функций и ресурсов матери. У вируса были, так сказать, на руках все козыри: убивая свою носительницу, он размножался при посредстве плода и гарантировал себе таким образом дальнейшую жизнь… Продолжение вам известно. Феликс вырос, стал взрослым мужчиной, возможно, имел с кем-то сексуальные отношения. А значит, он мог, в свою очередь, передать вирус будущим детям. Потом с ним произошло то же, что в принципе произошло с его матерью из поколения G1: в организме Феликса — на этот раз в определенных зонах мозга — вирус размножился и в конце концов убил своего носителя. Схема воспроизводится в любом случае одинаково. Зараженные мать или отец, новорожденные мальчик или девочка — и Феникс, который применяет свою стратегию точно так же, как это делает любой вирус или паразит. Стратегию, выражающуюся в трех словах: выжить, размножиться, убить. То, что Фениксу удалось выжить в племени уруру, объясняется довольно просто — тем, что здесь и человеку, и вирусу было куда легче преодолевать помехи и избегать нежелательных последствий. Племя, состоящее из молодых крепких людей, эволюция замедленная, величина племени регулируется сама собой, и все нужды уруру сводятся к тому, чтобы выжить и произвести на свет себе подобных. Остальное — особенно старение… это просто… просто излишки.Он вздохнул, возведя глаза к потолку. Мог бы Шарко — своими бы руками прямо сейчас его придушил.— Я все фиксировал в документах — с мельчайшими подробностями и с анализом. Последовательности мутировавшего Феникса, затем — немутировавшего, того, возраст которого тридцать тысяч лет. Вы и представить себе не можете, насколько важным было это открытие: когда год назад нашли в пещере кроманьонца. Человек, который в одиночку истребил целую семью неандертальцев… Да еще этот рисунок вверх тормашками… Я получил благодаря этому запись оригинальной формы вируса, о существовании которого знали в мире только трое, вируса, над которым мы корпели долгие годы. Стефан Тернэ постарался сделать все, чтобы половчее слямзить мумию кроманьонца и его геном…— Но почему было не ограничиться записью генома? Зачем вам понадобилась мумия?— Мы не хотели оставлять мумию в руках ученых, потому что в этом случае они наверняка снова извлекли бы из нее ДНК и восстановили бы геном кроманьонца. Изучили бы его как следует, обнаружили бы в конце концов разницу между древними геномами и современными, а стало быть, могли бы во всем разобраться и «переоткрыть» то, что открыли мы. — Он поцокал языком. — Тернэ жаждал непременно выставить мумию в своем домашнем музее, ну и пришлось малость повыкручивать доктору руки, чтобы от нее отделаться. Потом мы приступили к изучению генома, работа сразу же двинулась
Переход на страницу