Проект Омега стр. 277
уверенность и силу.
— Макс, — доктор Мартинез стоит на веранде, прижимая руки к лицу. За ее спиной вырастает Джеб. Глаза у него понурые и печальные. Но он улыбается и по всему видно, что он рад нас видеть. Вспоминаю его лицо, когда умер Ари. Я ничего про него не понимаю. В моем сознании перепуталось все, что я о нем знаю. Так что от одной мысли о том, кто он, начинает болеть голова.
— Привет! — робко говорю я. К несчастью, информация о моих настоящих родителях не слишком улучшила мои манеры. С этим у меня, прямо скажем, незадача.
Доктор Мартинез — мне как-то неловко называть ее как-нибудь иначе — торопливо спускается со ступенек и подбегает ко мне. Я цепенею, но она не обращает на это никакого внимания и по-матерински нежно меня обнимает, как будто заворачивает в самое мягкое, самое теплое и пушистое на свете одеяло.
— Макс, девочка моя! — она гладит мои спутавшиеся волосы. — Мне никак не верилось в это, когда я тебя впервые увидела. Надеялась, а поверить не могла. Но это была ты, ты…
Я киваю, но мне все равно становится страшно, потому что по щекам у нее бегут слезы:
— Ага… — мне стыдно за овладевшее мной косноязычие, за то, что я такая неуклюжая и не могу сказать ничего того, что чувствую. Вот моя мама. Это о ней я мечтала всю жизнь. И не только это. Она просто лучшая мама на свете. И, если бы можно было выбирать, я бы именно ее и выбрала. А я тут стою и молчу, как настоящее чучело.
Я, наконец, собираюсь с силами и пристально изучаю свои ботинки:
— Я очень рада, что это была ты, — выдавливаю я из себя и… какой кошмар… уткнувшись в ее свитер, громко рыдаю.
132После четвертой домашней плюшки начинаю звать ее мамой. Все мы, вся стая, плюс Элла, мама и Джеб взяли тайм аут. Стая и я, как все наши, долго стояли под восхитительно горячим душем, а мама выдала нам всем чистую, пахнущую утюгом и домом одежду. По-моему, все уже влюблены в нее без памяти. По крайней мере, они бросают на меня завистливые, но счастливые взгляды. А меня просто распирает от гордости за нее.
Странно только видеть, что она вроде бы абсолютно доверяет Джебу. И он тоже выглядит вполне нормальным. Таким, каким он был, когда мы жили с ним в детстве. Но мы все равно держимся с ним настороже и невольно уклоняемся от его попыток сломать лед. Может, со временем мы и научимся снова ему верить. Но боюсь, ждать этого придется еще долго. Он как мог объяснил нам свои поступки. Говорил, что отчасти и вправду верил, что это была для меня лучшая подготовка к спасению мира. Отчасти, он пытался подстроить так, чтобы наши злоключения казались всем, и нам в том числе, более опасными, чем были на самом деле. И что в каждой ловушке он запрограммировал выход. Тут с ним не поспоришь, он ведь на самом деле не раз помогал мне выпутаться из самых непоправимых ситуаций. А еще Джеб говорил, что он и сам был себе не хозяин. Что многое делал помимо своей воли, что его заставляли,