Проект: Полиморф. Созданный монстр. Том 2 стр. 44
найти.
- Считаешь, это снимет с нас часть проблем? - спросил Лаккомо, подруливая по одному ему понятному вектору и сверяясь с координатами.
- Я считаю, что если у нас есть шанс подстраховаться…
- Я понял, - уловил нотку подражательства Аллиет-Лэ и после нескольких раздумий в зависшей тишине добавил, - одобряю.
Последующая часть стратосферного полёта проходила в тишине, и каждый в шаттле думал о своём. Эйнаор продолжал любоваться планетой, окутанной голубой дымкой атмосферы. Только после обсуждения Истока в его настроение закралась частица меланхолии. А так же чего-то иного. Тянущего за душу, очень грустного и печального. Как будто сказка, которую он всегда хотел видеть и ощутить, всегда была рядом, но… лишь по глупости он не решался в нее окунуться. Лишь по глупости отворачивался от богатого мира, сияющего бриллиантами нежных красок под ними. И только гордыня и ненужные принципы мешали ему посмотреть на реальность иначе.
Лаккомо же зафиксировал штурвал, какое-то время направляясь бесхитростно строго по одному вектору. Предкосмическая тишина высокого полёта на него тоже нагоняла спокойствие и чувство затишья. В какой-то мере Аллиет-Лэ даже отдыхал во время таких полетов. Во время них он по-настоящему чувствовал себя освобожденным от всех забот и дел. Когда кругом только небо и единственной задачей остаётся просто лететь.
Учитель Эантар тоже безмолвно смотрел на бескрайние просторы океана, но о чем он думал, не знали даже его чуткие ученики.
А потом Лаккомо чуть вздрогнул, когда его ладони через перчатки коснулась чужая рука. Эйнаор сжал пальцы брата на подлокотнике и расслабленно замер, словно мог насытиться впрок тишиной и покоем в их маленьком локусе далеко от забот. Старший задумчиво глянул на руку, скользнул вопросом по эмоциональной связке и словно умылся чистой и кристальной водой. От брата веяло детским восторгом и свободой, а так же спокойствием, когда вдруг неожиданно исполняется некая старая и заветная мечта. Лаккомо мягко сжал ладонь и увидел под шлемом брата улыбку. В ней было много оттенков эмоций, и каждый на время вспыхивал ярче. Младший не мог, да и не хотел признаваться себе в том, что именно так глубоко тронуло его в этом полете. Чужая среда, красоты планеты или новизна впечатлений. Все это было неважно и меркло по сравнению с тем душевным единением, которое вновь скрепило их души, и дало почувствовать Эйнаору каково это «здесь». Вдали от мира, от Дворца и кланов, на пороге неба и за его чертой. В месте, которое так обожал старший, и которое так охотно принимало тех, кто готов был его познать.
Наверное, Эйнаор мог бы сказать, что влюбился в этот полет. А давно забытое чувство ностальгии вновь пощекотало его едва не зачерствевшую душу. Он наслаждался каждой минутой тишины. И если бы не важное дело, которое их ждало, готов был попроситься еще на виток вокруг океана. А может даже на подъем выше, к кораблю, который он сам для себя объявил запретным из-за бестолковой и абсолютно глупой ревности.
Пожалуй, сейчас Эйнаор был как никогда близок к тому, чтобы нарушить все свои старые запреты и просто поддаться на всё. На любую авантюру, на подвиг, на спонтанные идеи. Он бы согласился даже улететь ненадолго с планеты или даже на