Проект: Полиморф. Созданный монстр. Том 2 стр. 57
от надоедливого лидера ТИСов только радовала. МЕГ, он же Март, даже с облегчением расслабился, когда пятьсот двенадцатый смолчал на появление в ангаре новых полиморфов. Не было подстрекательских шуток. Не было горячих перепалок и конфликтов. Выживший лидер звена не лез на рожон и не пытался выступать за старшинство. Его просто оставили старшим в команде, а «молодняк» закрепили под его руководство как раньше.
С точки зрения людей, все в звене было как прежде.
Но для полиморфов это было уже абсолютно новое звено.
Март осознал поспешность своего спокойствия только во время очередного нового вылета. Несбалансированное звено, лишенное сговорчивости и отлаженного командного духа тащилось за ним, как балласт. А пятьсот двенадцатый едва ли дотягивал по характеристикам до самого неопытного из них. Естественно о лидерстве в таком его состоянии не было и речи.
Тогда Март начал подтягивать выжившего ТИСа насильно. Выдавал ему короткие и емкие приказы. Принуждал к действиям. Заставлял выполнять свой долг без творческого переосмысления. Март сам не мог себе признаться в том, зачем он этим занимается. Но нейролитовым мозгом он понимал, что если за пятьсот двенадцатым начнет копиться хвост «нареканий», то его спишут по причине недееспособности.
Хотя состояние ТИСа после потери звена было идеальным. Его и Марта залатали так качественно, что обе машины стали как новые. Опыт с пиратами выявил критические недочеты, которые генерал «Белого шторма» поспешил устранить в кратчайшие сроки. Кенси не поскупился на бюрократических процедурах и выпросил для выживших полиморфов обновки в виде импульсоустойчивых сенсоров и кристаллических камер. Выжившую пару машин под это дело прочистили, перебрали и устранили всё вплоть до микротрещин в обшивке.
Март ощущал себя на редкость свежо после обновлений. А вот у ТИСа починка никак не сказалась на эмоциональном состоянии. В какой-то момент Март даже забеспокоился, что может техники сломали его ведомого? Но в ответ на сканирование, полиморф маякнул знакомой сигнатурой и потом ушел обратно в свою депрессию.
В целом такое состояние напарника Марта устраивало. Но не во время боевых вылетов. Что-то творилось в звездной системе, и сто четырнадцатый замечал, как пираты становились наглее, системы маскировки - виртуознее, а их вооружение – разрушительнее. Человеческий самопал иной раз мог с одного попадания разрушить хрупкие оболочки. И Март всерьез начинал опасаться момента, когда пиратам попадет в руки технология из лабораторий, о которой рассказывал ТИС. Та самая, которая могла воздействовать напрямую на кристалл Сердца. Потому что против нее полиморфы станут бессильны.
Незаметно для себя Март начал бояться за жизнь выжившего ТИСа. Послушное новое пополнение звена не вызывало у него никаких эмоций. Они просто были. Живые, думающие, но без приколов в кристаллических мозгах. Возможно, они общались меж собой по личным каналам. Март не отслеживал. Но когда он успел проникнуться эмоциями к пятьсот двенадцатому, он не понял.
Просто как-то раз во время очередного вылета Март однажды прикрыл ТИСа от ракеты. Тот даже не успел перепугаться. Потом прикрыл второй раз. После третьего в тишине, во время прыжка он задался вопросом, зачем он вообще это делает. Состраданием древний полиморф не отличался. Назойливый ТИС его всегда раньше бесил. А его сумасшествие и вовсе ставило Марта в тупик. Но с тех пор, как в пятьсот двенадцатом погас