Библиотека

Проект: Полиморф. Созданный монстр. Том 2 стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

И, странное дело, такой итог мгновенно устроил весь экипаж. Мелкие действия начали выносить на всеобщее обсуждение и вскоре во всех случайностях проследили логику. Команда дружно вздохнула с облегчением, перечеркнув страхи о накопленных поломках и ошибках. Но, подумав, напряглась, от необходимости теперь еще подстраиваться под сам корабль. Сам факт необходимой дружбы со Стремительным многих поставил в тупик. Были откровенно переживающие за свою безопасность. Но после военного совета с Лаккомо, который сознался, что давно в курсе происходящего и сам стимулирует корабль к развитию, люди в большинстве успокоились и прониклись к своему космическому дому еще большей гордостью и симпатией.

Особенно за то, что «Стремительный» демонстративно остро реагировал на многих федералов, по долгу службы являющихся на корабль для разговора с Лаккомо. И чем больше кто-то из офицеров скептично морщился на бесстыжую роскошь свободного пространства в шестикилометровом корабле, тем больше Эо начинал ему досаждать. Предугадать, что очередной раз изобретет корабль, было невозможно. Бывало, что в коридоре для таких скептиков он начинал сверкать резервной иллюминацией, как праздничный танцевальный зал. А случалось и наоборот, что чужаки спешили покинуть его, бледнея от необъяснимой паники, будто на них сам призрачный намшер в коридоре вышел.

Удивительно только, что корабль не «пакостил» в присутствии командира. То ли так выражая свою покладистость, то ли из уважения не портя Лаккомо работу. Сам же Аллиет-Лэ про особенности поведения Эо с чужаками знал и молча поощрял, что у молодых членов экипажа вызывало вопросы о характере самого командира. Ведь строгому генералу не престало дозволять своему детищу такие каверзные выходки.

Но, как говорится, росток от дерева не далеко распускается… И «Стремительный» с годами вбирал в себя от хозяина все то, о чем экипаж даже успел подзабыть за последние годы. А именно командирскую изобретательность, мелкую говнистость и умение найти применение всем скучающим.

Но даже при том, что Лаккомо, не скрывая, тепло относился к кораблю, как к своему детищу и прощал ему многое, бывали случаи, когда Стремительный начинал чрезмерно заигрываться. Экипаж всегда пытался сначала сам договариваться с кораблем. И лишь потом, если искин откровенно мешал работе, о сложностях докладывали Лаккомо.

Однако, даже тогда Аллиет-Лэ не прибегал к грозному тону, а невольно просил Стремительный очень бережно, будто общался с ребенком.

Чего только стоили высказывания Лаккомо, брошенные в моменты хорошего настроения.

- Эо, перестань играть с дъерками шаровыми молниями в реакторной. Это не аквариум, а они не рыбки. Дъерки обижаются, люди пугаются, а в итоге заполняются не твои экспериментальные таблицы, а сортиры.

Говоря это, Лаккомо расслабленно полулежал босиком на мягкой кушетке в своем персональном закутке сада на корабле. Просторные брюки не сковывали движений, а темно-синяя рубашка, вовсе развязанная, прикрывала лишь плечи, оголяя теплому ветерку поджарый торс. В руках командир держал легкий рабочий планшет, который опирался ребром ему на живот, а в наушниках-вкладышах тихо играла музыка. Здесь в личном саду Лаккомо мог позволить себе выглядеть как угодно, не боясь, что за ним наблюдает кто-то из экипажа.

Пышные заросли плетущегося растения опутали почти все панели на стенах и поднялись на потолок, свесив гроздья нежно розовых цветов над бассейном. В тишине этого сада с настоящей травой на землистой почве можно было легко забыть, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.