Проект Работяга стр. 3
да ладно.
Вставая со стула, я хлопнул ладонями по коленям.
— Пойду я.
— Всего вам доброго, — промямлил клерк мне в спину.
Выходя из кабинета, обратил внимание на разноцветный рекламный постер. Прищурился. Улыбающиеся лица, средневековые наряды. Читать не стал. Не до того.
Уже на выходе из банка, когда придерживал дверь, пропуская вперед полную женщину, услышал свое имя.
— Олег Иванович! Олег Иванович!
— А-а-а, Виталий Андреевич! Здравствуйте.
Шантарский Виталий Андреевич, директор банка, стоял на пороге своего кабинета и приветливо улыбался. Породистое лицо, седина на висках, дорогой костюм и туфли. Все говорило о том, что этот сорокапятилетний мужчина, атлетического, несмотря на возраст, телосложения вполне доволен своей жизнью.
Я вздохнул. Надо вернуться. Вдруг Шантарский поможет…
После короткого приветствия Виталий Андреевич распахнул двери, пропуская меня в кабинет:
— Проходите, присаживайтесь.
Холеная рука директора вытянулась в приглашающем жесте. Глухо звякнул браслет золотых часов.
— Кофе?
— Воды, если можно, — ответил я, лихорадочно подбирая аргументы в предстоящем разговоре.
Прикрывая дверь, Шантарский обратился к секретарше:
— Дарья Филипповна, будьте добры, мне кофе, а Олегу Ивановичу стакан воды.
Обогнув мой стул и дохнув запахом дорогого одеколона, Шантарский легко опустился в свое кресло. Живые голубые глаза печально смотрели на меня.
Почему-то ни на минуту не сомневаюсь — директору банка искренне жаль меня.
— Небось, уже успели обидеться? — улыбаясь, сказал он. — Представляю, что вы уже себе там придумали. Мол, отшить решил. Клерка подсунул.
— Что вы, Виталий Андреевич, — махнул я рукой. — И в мыслях не было. Вы человек занятой. Если директор будет к каждому клиенту выбегать…
— Надо будет — выбегу, — весело улыбаясь, ответил Шантарский. — Вон в кабинет к моим западным коллегам любой клиент может легко зайти. Слова никто не скажет. Это у нас тут средневековье процветает.
Я улыбнулся в ответ. Полностью согласен. Помню, как в Дрездене деньги в одном банке снимал. На моих глазах старушка, как ледокол, пересекла весь зал и без стука вошла в кабинет директора. Так тот даже подпрыгнул со своего места и услужливо пододвигал стульчик бабульке. Я было подумал, миллионерша какая-то. Какое… Потом объяснили, обычная пенсионерка…
Дверь открылась, и в кабинет вошла секретарша, неся на подносе маленькую чашечку кофе и мой стакан с водой.
— Благодарю, Дарья Филипповна, — сказал Шантарский.
— Спасибо, — присоединился я, беря стакан в руку.
— Кстати, никогда не видел, чтобы в Европе в рядовом филиале банка у директора была своя секретарша, да еще и кофе делала, — улыбаясь, продолжил тему Шантарский.
— Мне, признаться, тоже не приходилось, — согласился я.
Секунда на то, чтобы сделать первый глоток, и беседа продолжилась.
— Возвращаясь к моим словам, вынужден все-таки объясниться, — начал
Шантарский. — Дело в том, что я всего как час назад прилетел из Мюнхена. Пока душ, завтрак, даже семью еще не видел. Сразу же на работу… Вижу, а вы уходите. Если бы не знал о вашей проблеме, может быть и не окликнул.
— Благодарю, мне льстит ваше внимание к моей скромной персоне.
— Каждый клиент для нас дорог.
Вот она гонка за всем европейским в своей красе. Как попугай, повторяет вдолбленные в подсознание западные слоганы. Вечные восклицания: «А вот на Западе!», «За рубежом все не так!» Хотел бы я тебя представить в ситуации с немецкой фрау. Не в той, которую ты сейчас сам