Программист Сталина стр. 17
толком им не сказал, и вроде честно всё ответил.
Пока они, видимо, врубались, что спрашивать, о каком водителе речь, кто имеется в виду «под Михалычем», прошла ещё пара секунд.
Положение спас водитель, чуть ли не кубарем слетевший со второго этажа и позвавший меня:
- Никита! К Михалычу!
Я двинул наверх, резонно предположив, что «Михалыч» и есть главный в РОВД, раз от сладкой парочки в мой адрес не последовало немедленного требования или окрика.
***Перед мной сидел сотрудник милиции, а табличка на кабинете, которую я успел узреть, гласила, что я общаюсь с начальником РОВД. Отчество было на букву «М».
- Значит, как говорит наш заслуженный передовик и стахановец, товарищ Колобов, ты у нас… Никита, и у тебя есть крайне важный вопрос. - услышал в свой адрес я, едва переступил порог помещения, - но почему то, товарищ Колобов не говорит, какой именно. Но категорически настаивает. - усмехнулся главный тут мент.
- У товарища вопрос очень секретный даже, Михалыч. Он сам тебе всё расскажет. Помоги ему. Михалыч, тут дело не простое… - затарахтел оказавшийся аж стахановцем первый абориген, с которым я вроде как наладил контакт.
- Сядь в коридоре, товарищ Колобов, мы разберёмся с… Никитой… и сумки, гражданин… Никита, в коридоре тоже оставьте. За ними вон… Пётр Васильевич приглядит.
- Извините, товарищ милиционер, мне нельзя выпускать их из виду. Содержимое очень важно. Вы поймёте, когда я Вам всё объясню. - отказался я.
Краем глаза подмечаю, как нехотя водитель, носивший, как я только что узнал, фамилию Колобов, закрыл дверь.
«С той стороны».
- Одеты вы, гражданин, чудно. - заметил сталинско-эсэсэсэровский мент, проигнорировав моё восклицание и нежелание отпускать скарб от себя.
- И это объясню.
- Попробуйте… - он неожиданно перешёл на официальный тон: - Ваша фамилия, имя и отчество, гражданин?
- Никита Егорович Рожков.
- Дата рождения?
- Десятое июня одна тысяча девятьсот… - я выдержал театральную паузу - девяносто шестого. Это правда.
Милиционер, внимательно слушавший меня, поджал губы и сразу же заметил:
- Дурная шутка, гражданин Рожков.
- Всё правда. Готов доказать. Если разрешите продемонстрировать кое-что. Вы сами поймёте, почему… когда удостоверитесь в моих словах. Вы только выслушайте, санитаров не вызывайте и по голове не бейте. Я вашему знакомому доказал.
Тут милиционер явно перестал слушать и откинулся на спинку стула. А затем заорал. Но не на меня.
- Гражданин Колобов!
Дверь тут же открылась. Подслушивал Пётр Васильевич, ай-ай-ай… - мелькнула мысль у меня. Возможно и не только.
- Ты кого ко мне привёл, Колобов, а?
Вбежавший чуть ли не на полусогнутых в кабинет водитель полуторки, по совместительству передовик соцпроизводства, неожиданно для меня выпрямился и уверенно возразил, глядя не на мента, а на меня:
- Ты бы, Никита, показал свой аппарат товарищу. Он тебя за умалишенного считать перестанет.
Крайне удивительно. Твёрдость в его голосе меня, прямо скажу, восхитила. Збс, менту в сталинском СССР возразить таки можно! Впрочем, я хорошо помнил и про видок и слова водилы в полуторке, когда он ножиком перед носом махал. Снова доказывать, что не верблюд? Ну что поделать, я понимаю начальственного мента…
Глава 4. Понятливые рожи дядей Стёп.
Никита Рожков, Пётр Колобов и начальник РОВД.
Едва поверивший в меня и в будущее Колобов завершил свой проникновенный