Прокаженный стр. 164
куклы. В руках аспиранта блеснул золотой клык, и, вонзив его в сердце белобрысой соседки, он принялся вычерчивать ее кровью на бетонном полу понятные только ему одному знаки.
Где-то далеко заревела сирена, послышался топот бегущих ног, и в дверь забарабанили сапогами и прикладами. Однако она не поддавалась, а Титов голосом звучным и протяжным принялся нараспев произносить непонятное на древнем забытом языке. С диким криком он вырвал сердце из лежавшего в кровавой луже тела, высоко поднял его над головой и, вытянувшись от напряжения в струну, что-то громко и повелительно произнес.
В ответ раздался громовой смех. Зарывшийся намного этажей под землю лабораторный корпус вздрогнул, и в пространстве тонких сфер начал стремительно расти чудовищный, бешено вращающийся смерч. Постепенно его сумасшедшая круговерть замедлилась, и он превратился в исполинский черный гриб, от которого потянулись похожие на щупальца отростки.
Вздрогнул майор Кантария, не понимая причину странного томления в своем по-богатырски здоровом теле, зам по науке, чувствуя, как на мозг наваливается темная пелена, непонимающе затряс головой, а очкастый полковник, ощущая чужую волю, в отчаянном усилии сжал зубы, но тщетно.
На другом конце города Ленька Синицын вдруг загоготал радостно, и конопатая, уже отъевшаяся харя расплылась в широкой, торжествующей улыбке.
Лохнов неловко застегнул запонку и посмотрел на часы:
— Ну что, пошли?
Майор проследовал за ним на второй этаж, где в небольшой уютной буфетной, из окон которой виднелся еще заснеженный речной откос, их накормили комплексным энкавэдэшным обедом для высшего командного звена.
Рыба, икра, наваристый борщ и бифштекс с рисом были вкусны, однако отдавал им должное один лишь Сарычев. Лохнов катал хлебные шарики, кусок в горло ему не лез. Наконец, дождавшись, пока майор допьет чай, он сказал как бы в продолжение прерванного разговора:
— Требования террористов напрямую связаны с работами по теме «Раскоп», ей сейчас занимается подполковник Клименко. Пошли за конкретикой.
И повел сотрапезника на третий этаж, проход на который охранялся парой дуболомов в зеленых фуражках с васильковыми околышами. Пребывающих, кроме всего прочего, в звании старших лейтенантов…
Миновав их, майор с подполковником прошли длинным коридором, повернули налево, потом направо и наконец Лохнов сделал приглашающий жест:
— Нам сюда.
Сарычев проследовал за ним в просторный кабинет с зашторенными окнами, мгновение постоял, привыкая к полутьме, глянул на женщину, устроившуюся за компьютером, и натурально обомлел — он увидел Машу. Коса ее была закручена в замысло-ватейшую прическу, взгляд — полон уверенности, форма подполковницы федеральной безопасности сидела на ней как влитая. Сарычев посмотрел на ее скуластое лицо, вспомнил, что между лопатками у нее родинка, на левой коленке небольшой шрам, а когда она смеется, в ее глазах загораются озорные огоньки. И в постели она…
— Прошу вас, Мария Петровна. — Лохнов кивнул, и Маша стала говорить. А Сарычев смотрел, как она знакомым ему жестом откидывает челку со лба, и отчетливо представлял вкус ее губ. В ушах у него звучал голос старого офени: «…Имя же той молодицы должно быть Хоть… Суженая, единственная. От нее не уйти…»
Речь шла об экспедиции кандидата наук Орлова. В восемьдесят седьмом году он нашел в уральской степи столицу древнего государства ариев. Местоположение ее не случайно — именно здесь находится центр земной магнитной аномалии. Геобиологическая же система, представленная сетями